Конфидент для призрака

Когда же Краснов познакомил Елену с художником лично, тот сразу вызвался написать её портрет, стал по-свойски называть Алёной и рассказал всем, что «этот хитрец Алекс Краснов отхватил себе чудо что за красотку». Что, в общем-то, и требовалось.

А через день Елена держала в руках новенький паспорт на имя Елены Алексеевны Красновой, в котором была её фотография, да и сам документ был подлинным. Такое отчество она выбрала сама, так как искренне считала, что именно Алексею обязана своим вторым рождением. Краснов делал вид, что это всё ерунда, и с таким же успехом она могла быть признательна и Руслану, но в глубине души был по-настоящему тронут.

На субботу, следующую после свадьбы, было запланировано официальное представление Елены светскому Петербургу. Пройти это мероприятие должно было на открытии выставки какого-то невероятно модного художника. Пригласил их туда Островский, и Алексей решил, что пора Елене «выйти из сумрака», как он сам выразился.

Санкт-Петербург, 14 июля 2012 года

Автомобиль остановился на достаточно большой, специально для этого предназначенной площадке, и шустрый молодой человек, неуловимо напоминающий всех голливудских актёров сразу, мгновенно оказался возле неё.

Вернисаж, на который прибыли супруги Красновы, проходил в загородном доме одного из крупных чиновников городской администрации. Огромный старинный особняк, расположенный в саду, больше напоминающем небольшой парк, гостеприимно распахнул свои двери для элиты петербургского общества.

Елена шла, положив ладонь на локоть Алексея, который вежливо раскланивался со знакомыми, и старалась удержать на лице нейтральную приветливую улыбку. Она прекрасно понимала, что её появление вызовет интерес ничуть не меньший, а то и больший, чем выставленные картины.

Алексей многие годы был завидным женихом, и попыток затащить его если не под венец, то хотя бы в постель, предпринимались неоднократно.

Елена чувствовала, как их провожают любопытные взгляды, слышала шепотки за спиной, всей кожей ощущали пристальное внимание. Алексей ободряюще сжал её ладонь, и она глубоко вздохнула, успокаиваясь.