Конец света

Если она уступит этим двоим, то это по крайней мере займет всего несколько минут, а потом они отпустят ее. Ольга решилась.

– Хорошо, – тихо сказала она. – Может быть, вернемся в мою квартиру?

– Я знаю местечко получше, – сказал Громков и развернул машину.

– Мне очень жаль, но он старший, я не могу помешать ему, – прошептал Земский.

Ольга промолчала.

Они проехали мимо красного здания оперного театра имени Шевченко и направились в большой парк. В этот час парк был совершенно пуст. Громков направил машину под деревья, выключил фары и заглушил двигатель.

– Выходим, – сказал он.

Все трое вылезли из машины.

Громков посмотрел на Ольгу.

– Тебе повезло, легко отделаешься. Надеюсь, ты оценишь это.

Ольга кивнула, не в силах вымолвить от страха ни слова. Громков подвел их к небольшой полянке.

– Раздевайся, – сказал он Ольге.

– Мне холодно, может…

Громков влепил ей пощечину.

– Делай что тебе говорят, пока я не передумал.

Ольга замялась. Громков занес руку для следующего удара, и она стала расстегивать пальто.

– Снимай его.

Ольга бросила пальто на землю.

– Теперь ночную рубашку.

Ольга медленно сняла через голову ночную рубашку и теперь, дрожа от холода, стояла обнаженная, освещаемая лунным светом.

– Хорошее тело, – сказал Громков и ущипнул ее за соски.

– Пожалуйста…"

"– Еще один звук, и мы отвезем тебя в контору. – Он толкнул ее на землю.

«Я не буду думать об этом, буду представлять себе, что я в туристическом автобусе в Швейцарии, я разглядываю прекрасные пейзажи».

Громков стянул брюки, наклонился к Ольге и раздвинул ей ноги.

«Я вижу Альпы, покрытые снегом, а вон проезжают санки, а в них мальчик и девочка».

Она почувствовала, как он сунул руки ей под ягодицы и грубо овладел ею, причинив боль.

«А по дороге проезжают прекрасные автомобили. Я никогда в жизни не видела столько машин, в Швейцарии у каждого есть машина».

Громков насиловал ее, издавая дикие, животные звуки.

«У меня будет маленький домик в горах.

Громков отвалился в сторону, тяжело дыша. Поднявшись, он повернулся к Земскому:

– Твоя очередь.

«Я выйду замуж, у меня будут дети, и мы будем кататься зимой на лыжах в Альпах».

Земский расстегнул молнию на брюках и взгромоздился на Ольгу.

«Это будет такая чудесная жизнь. Я никогда не вернусь в Россию. Никогда, никогда. Никогда».

Этот причинял ей еще большую боль.