Выбор

Женский голос вообще на мужчин воздействует в несколько раз сильнее, а уж голос княжны, в котором было и отчаяние, и злость, и красота, резко привёл в движение всё в лагере. Рабочие сразу же отработанным движением побежали в специально организованное укрытие.

Солдаты, те у кого были редкие пока ружья, заняли позиции. Двое резко сорвавшись и впрыгнув в седло, поскакали за помощью к основному гарнизону. Остальные побежали навстречу выскакивающим из-за деревьев ширванцам.

Морозов первый выскочил и, схватив Леониди, который уже отнёс Софью в укрытие и теперь бежал обратно, крикнул тому:

— Где Ирэн? Что с ней?

Леониди на ходу махнул рукой по направлению к тропе, где плотной стеной выстраивались толпы ширванцев:

— Там, осталась там

Ширванцы не переходили реку, но те, кто спускался со скал там, где река делала поворот уже вступили в рукопашную.

Имперские солдаты выкатили пушку, небольшую старую пушку. То оружие, которое Виленский и с Картузовым запускали на Златоустовском заводе ещё не дошло сюда, да и в горах его использовать было опасно.

Но пушка, хоть и старая, но была надёжной, и солдаты начали разжигать фитиль, чтобы ударить по всё увеличивающемуся количеству ширванцев и, «пусть их засыпет», думали младшие офицеры, настраивая прицел.

Но подошедший Забела запретил делать выстрелы, пока не станет понятно, где находится Ирэн.

Всё больше ширванцев скапливалось на подходе к долине, но ни один из них так и не смог пересечь реку, те же, кто пытался проникнуть на повороте реки, находили свою смерть под штыками солдат Стоглавой.

Морозов с Леониди, действуя так слаженно, словно их спины приросли друг к другу прорывались вверх по тропе, мощными ударами прорубаясь через ширванцев, вслед за ними, дорубая остальных, с небольшим отрядом из гвардейцев, двигался граф Забела.

Если бы кто-то обладал способностью смотреть на сражение сверху, через глаза птицы, кружащей над долиной, то увидел бы, как образуется коридор, в который ширванцы боятся возвращаться, как будто преклоняясь перед силой и храбростью.

Вскоре Морозову и Леониди удалось выбраться на то плато, на котором всё и началось. Ширванцев здесь уже не было, как не было и Ирэн. Больше всего Морозов боялся увидеть, что они опоздали. Но кроме трупов солдат и охраны на плато никого не было. Только лежащий в стороне большой камень, который обнаружил Роман до того, как случилось нападение.

Вскоре прорвался и Забела. Быстро осмотрелся.

— Мы опоздали.