Выбор

И специи, конечно, таких потрясающих ароматов, какие всегда сопровождали каждое блюдо в Горном княжестве, не было в центре Стоглавой. Даже, если ты был сыт, то вдохнув аромат кориандра в смеси с тархуном и ещё какой-то приправой, ты снова готов был садиться за стол.

Вот и сейчас на стол сразу выставили блюда с мясом и рыбой, всё это было украшено свежими овощами и, конечно, же местные лепёшки, от одного взгляда на которые «текли слюнки».

Ирэн заметила, что генерал Цициани нет-нет, да и бросает взгляды в её сторону.

Подумала о том:

— Интересно, а прошлая Ирэн могла встречаться с этим человеком? Почему он так на меня смотрит?

Но ей и самой было интересно рассмотреть генерала.

Здесь в Горном генерал не носил парика, и сегодня, собираясь в гости, чтобы наконец-то познакомиться с Ирэн Лопатиной, он его напялил, но посмотрев на себя в зеркало понял, что с мордой, обветренной на горном солнце, белый столичный парик выглядит комично. И поехал так как был, гордо сверкая лысиной.

Когда слуги убрали остатки еды со стола Ирэн всё-таки позволила себе пристально взглянуть на генерала и спросить:

— Господин генерал, а поему вы так на меня смотрите, мы с вами встречались ранее?

Генерал, никак не ожидавший от хрупкой женщины такой прямоты, да ещё и то, что Ирэн нисколько не смущаясь смотрит на него, почувствовал себя неловко. Сидевший напротив Якоб усмехнулся, а Забела не выдержал и прокомментировал:

— Что, Павел Дмитриевич, не ожидал? Ирэн Леонидовна у нас орденоносец, она перед трудностями не отступает и всегда стреляет первой!

Софья, сидевшая рядом с бабушкой Нино, заинтересованно смотрела на разворачивающееся представление.

Генерал Цициани решил не сдаваться сразу и ответил:

— Нет, Ирэн Леонидовна, не имел чести встречаться с вами, но знавал вашего супруга, барона Виленского."

"Ирэн, уже насмотревшись на генерала, вздохнула и кротко ответила:

— Я тоже

Генерал, не понявший и потому, в отличие от Забела, который уже еле сдерживал смех, не оценивший игры слов, переспросил:

— Что вы тоже?

— Я тоже знавала барона Виленского, — более жёстким тоном ответила Ирэн и холодно улыбнулась, предлагая генералу Цициани «ничью» в этой словесной дуэли.

Генерал улыбнулся:

— Понял, уделали вы меня, Ирэн Леонидовна, простите великодушно не поверил своим боевым товарищам, что вы на самом деле такая.

Ирэн не стала кокетничать, переспрашивая «какая такая», она и так знала, что ни Морозов ни Забела никогда не скажут о ней ничего дурного.