Выбор

Неподалёку от той дыры, из которой вылезла Ирэн, был небольшой пригорок, вот из-за него-то и раздавались звуки."

"Осторожно приподнявшись, Ирэн увидела Виленского, который сидел на земле и пытался наложить жгут. Ирэн так обрадовалась, такое облегчение накатило, что даже в груди стало тесно. Он выбрался, а с раной мы справимся.

— Серёжа, — позвала она

Виленский поднял голову, слабо улыбнулся. Ирэн поразилась какой-то мертвенной бледности его лица, как будто все краски стёрли.

— Надо быстрее бежать за помощью.

А вслух сказала:

— Дай помогу.

И остатками верёвки ловко перетянула ногу.

— Всё-таки пришлось вытащить болт — почему-то оправдывающимся тоном сказал Виленский, — нога не сгибалась

Ирэн обняла его и чмокнула в щёку:

— Главное мы выбрались

Что-то было не так. Ирэн ещё раз дотронулась губами, на этот раз до лба Виленского, он был холодный и влажный.

— Ты сможешь идти? — с тревогой в голосе спросила Ирэн

Виленский улыбнулся, но улыбка на его, практически белом, лице выглядела словно нарисованной: — Конечно, смогу

И Виленский действительно встал и даже какое-то время шёл.

Но вот он один раз покачнулся, но удержался, потом второй раз, и в этот раз он остановился.

Ирэн заметила, что он пытается сделать усилие и продолжить идти.

— Давай передохнём, — предложила она и первая уселась на тропу.

К счастью, как только они отошли немного от выхода из штольни, то нашли маленький водопад, который тонкой струйкой стекал по камням, образуя небольшую лужицу, тонкой струйкой, утекающую вниз. Поэтому они напились перед тем, как начать спускаться и промыли рану Виленского, который не разрешил Ирэн этого делать, а сделал сам.

Через некоторое время Виленский снова поднялся, и они продолжили идти, и Ирэн уже была уверена в том, что они дойдут, настроение её поднялось, как вдруг перед ними оказалась преграда в виде куска скалы, вокруг него тонким пояском шла тропа, пройти по которой можно было только прижавшись спиной к скале и делая маленькие шажки.

Ирэн оглянулась на Виленского, подумала о том, что она точно не пройдёт, она просто умрёт от страха.

Виленский без слов понял, что она хотела сказать и снова попытался улыбнуться:

— Ирэн, не бойся, я проведу тебя, ты сможешь.

Ирэн замотала головой:

— Нет, я не смогу, я сорвусь.