Выбор

Воины Стоглавой не могли ударить по кораблям, потому что всё тяжёлое вооружение только подходило к городу.

Часть солдат кинулась к дымящимся камням башни, в которую попали бротты. И в этот момент прозвучал ещё один залп.

Если бы Ирэн была рядом, что она бы точно сказала, что в этот раз эти сволочи попали как раз в женскую часть дворца, где находились жёны и дети Мустафы-хана, но Ирэн, к счастью, рядом со дворцом не было. Её оставили в одном из домов на въезде в Баку, под присмотром целой группы солдат.

Ирэн вздрогнула, услышав выстрел, но ей было некогда думать о том, что произошло, потому что несколько минут назад один из солдат привёл мальчика, лет восьми. Мальчика, говорящего по-русски.

— Как тебя зовут? — спросила Ирэн после того, как мальчишку накормили.

— Амир, — ответил мальчик

— А это точно твоё имя? — удивилась Ирэн и переспросила, — как тебя раньше звали?

— Михаил, — ответил мальчик

— Какое хорошее имя и оно тебе гораздо больше подходит, — улыбнулась Ирэн

— Они били, когда мы вспоминали свои имена, — сказал мальчишка, потом посмотрел на Ирэн и добавил, — но мы старались не забывать.

Ирэн сразу же уловила это «мы» и затаив дыхание, словно боясь спугнуть, появившуюся надежду спросила:

— А кто мы?

— Мы, — ответил Миша, — те, кого пригнали из Стоглавой, мы раньше жили в приюте при монастыре и нас забрали.

— А где сейчас остальные? — спросила Ирэн

— Так там, — махнул рукой мальчик, — когда начался шум на улицах, то нас всех собрали и заперли, — и вдруг Миша вскочил, — ой, я забыл, меня же послали за едой, они же там голодные сидят.

Посмотрел на стол, где оставалась еда и спросил:

— А можно я с собой возьму?

У Ирэн в горле появился комок, но она знала, что нельзя при ребёнке показывать слабость, он должен знать, что рядом сильные взрослые, они обязательно помогут

— Миша, — ласково сказала она, хотя голос немного дрожал, давай мы лучше возьмём солдат и пойдём заберем всех оттуда и здесь всех накормим, а потом поедем обратно в Стоглавую.

— А так можно? — спросил ребёнок, и Ирэн не выдержала, притянула пацанёнка к себе, обняла, поцеловала в грязную макушку, всё-таки не сдержав слёз, и сказала:

— Так нужно.

На освобождение детей ушло около часа. Пока дошли до нужного дома, пока пытались договориться по-хорошему.

По-хорошему не получилось.