Конфетка для ковбоев

— Точнее некуда, здесь пять тестов. Все положительные, — Шон улыбнулся, в груди разливалось нечто горячее, он сам еще не мог понять что.

— Вот это да!

— Что сказал ее никчемный отчим? Он знает, где Кэндис?

— Хорошо, что он оказался не пьян и может говорить. Сказал, что она забрала его из участка, где он провел ночь, а после того, как они вернулись, кто-то приходил, вроде женщина. Потом девочка долго плакала, но ничего ему не сказала — ни кто приходил, ни что случилось. А потом вышла с сумкой, села в пикап и уехала.

Шон посмотрел на часы, почти десять вечера. Куда она могла поехать, он не представлял. Они так чертовски мало знают о ней, когда она находилась рядом, хотелось только любить ее и целовать, а не расспрашивать о подругах и родственниках.

— Куда она могла поехать?

— Я не знаю, Лукас. Надо искать. Набирай ее постоянно, пока не ответит. А еще позвони в мотель и к Рози в кафе. Меня очень волнует, зачем ее искали Робертсы и кто приходил к ней.

— Да, конечно.

Пока спускались, шли к машине, Лукас поговорил с Рози и Кейт. Но они ничего не знали и давно не видели девушку. Она так и не брала трубку, напряжение и волнение нарастало.

— Я все думаю о том, кто мог приходить к ней, что за женщина, — Шон посмотрел на брата и снова на темную дорогу, они уже проверили и отель, и гостевой домик, и то поле, где Шон встретил машину Кэндис почти месяц назад, но ее нигде не было.

— Я знаю только одну женщину, которая может нагнать страх.

Шон крепче сжал руль.

Но если к Кэндис на самом деле приходила мать, вполне понятна реакция малышки.

— Я представляю, какие гадости она могла ей наговорить, — Лукас оторвался от телефона и посмотрел на дорогу. — Мать может любого, даже самого крепкого мужика вывести из себя.

Резко ударил по панели, откинулся на сиденье.

— Мы тоже виноваты перед ней. Надо было сразу разобраться, почему она оказалась в госпитале, что от нее хотел шериф. Просто так не оставляют там на ночь, а мы увидели Робертса, и ревность закипела в крови. Мы думали только о себе, а не о ней, не о ее здоровье, а о своей вражде. Не прощу себя, если с ней что-то случится."

"— Ты прав. С ней может случиться что угодно. Вот где она сейчас? Трубку не берет.