Конфетка для ковбоев

Но этот ребенок— Кэндис! Просто немыслимо, девушка, которая ему понравилась, за которой он пытался ухаживать. Значит, его связь с кем-то была очень давно, и он так тщательно ее скрывал.

— Я не знаю, отец ничего не сказал. Гарри в участке, проспится, все расскажет, и его отпустят домой.

Кэндис посмотрела на него, он все так же был в полицейской форме, усталое лицо, но в глазах такая забота и волнение, что становилось тепло.

— Где мои вещи? Там телефон.

— Здесь, в пакете. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Но зачем ты здесь, я не понимаю?

Кэндис, конечно, нравился Рик, но как друг, не более.

— Мы с отцом решили, что я останусь с тобой, дождусь, когда ты проснешься.

— С шерифом? Но зачем?

— Отдохни еще, утром он приедет и все расскажет.

— Рик, я не понимаю, что произошло? Я не маленькая, со мной не надо нянчиться и сидеть до утра. Я хорошо себя чувствую, это всего лишь обморок от жары и переутомления.

— Я, правда, ничего не знаю.

Кэндис убрала свою руку, встала, прошлась к кушетке, на которой стоял пакет с ее вещами. Начала выкладывать их, чтобы одеться.

— Куда ты собралась?

— Домой, не вижу смысла тут находиться, я прекрасно себя чувствую.

— Кэндис, надо остаться, не чуди, девочка, утром придет доктор.

— Что мне может сказать доктор? У меня ничего не болит. Со мной все хорошо.

Кэндис начал раздражать этот бессмысленный разговор, все начинало бесить, странное поведение Рика, визит шерифа, этот ее обморок, что выбил из колеи.

Рик оказался рядом, развернул ее к себе.

— Кэндис, что? Тебе плохо?

— Нет, нет, отпусти, я хочу уйти. Не надо меня опекать, я большая девочка. Справлялась всегда сама и сейчас справлюсь.

Но в глазах уже стояли слезы, Кэндис сама не понимала, откуда они, словно маленькая.

— Кэндис, успокойся, в твоем положении, — Рик берет девушку за руку, хочет успокоить, видит, как она нервничает.

— В каком положении?

Но Рик не успевает ей ответить, за дверью слышится шум, она резко открывается.

— Парни, я вам объясняю, сюда нельзя, только утром.

Медсестра пытается остановить братьев Паркеров, но они идут напролом, словно не замечая ее.