Конец лета

Мне хочется показать тебе все, что мне дорого, подарить тебе мою жизнь, показать мои галереи, чтобы ты поняла, как они работают. Я хочу гулять с тобой по пляжу в Кармеле, я хочу... ох, Динна, любимая, я тебя люблю!

Они оба засмеялись. Бен подхватил Динну на руки и понес вниз по лестнице. Динна мысленно порадовалась, что у Маргарет выходной, но продолжить эту мысль она не решилась. О Марке она сейчас совсем не думала. Сейчас она принадлежала Бену. На это лето она с ним.

Глава 9

– Доброе утро, – нежно прошептал ей на ухо Бен.

Динна открыла глаза. Она лежала в незнакомой комнате и смотрела на бледно-желтую стену. Кто-то распахнул ставни на больших окнах, обращенных на залив, и комнату заливало солнце. Прямо под окном росли деревья, доносилось пение птиц. Стоял прекрасный летний день, очень теплый, больше похожий на сентябрьский, чем на июньский.

Взгляд Динны заскользил по бледно-желтой стене, и она увидела сначала акварель с изображением пляжа, потом небольшой рисунок пастелью и картину маслом. Все три работы, неброские и очень солнечные, были в чем-то похожи на самого Бена.

– Я уж думал, ты никогда не проснешься! Я жду тебя уже целый час.

Теперь он стал похож не на любовника, а на нетерпеливого мальчишку. Динна засмеялась:

– Наверное, я немного устала.

Она снова улыбнулась и нырнула под простыню, положив одну руку на бедро Бена.

– Это что, жалоба?

– Угу.

Динна стала покрывать поцелуями ногу Бена, постепенно поднимаясь все выше, пока не дошла до его бедра. Здесь она поцеловала полоску незагорелой кожи, где пульсировала голубая вена.

– Доброе утро, любовь моя.

Видя реакцию Бена на ее поцелуи, Динна улыбнулась. Бен бережно потянул ее вверх, в свои объятия.

– Я тебе уже говорил сегодня утром, как сильно я тебя люблю?

Он с нежностью смотрел в ее глаза, и на его лице Динна видела нечто такое, о чем она мечтала, что рисовала на своих картинах, но чего никогда не находила в реальности.

– Я тебя люблю, Динна, я тебя люблю...

Слова Бена словно таяли на губах Динны. Он поцеловал ее – впервые за это утро – и накрыл ее тело своим.