Конец лета

Марк был рационалистом, он привык руководить и властвовать, и никогда в жизни он не испытывал ничего подобного. Непривычные чувства одновременно и пугали, и восхищали его. Шанталь же, казалось, прекрасно сознавала свою женскую власть и умело ею пользовалась – тонко, но с сокрушающей силой.

В конце концов, вместо того чтобы купить платье Динне, он купил Шанталь коктейль, потом еще один и еще. Закончили они тем, что пили шампанское в баре отеля «Георг V», а затем Марк словно со стороны с изумлением услышал собственный голос, предлагающий Шанталь снять для нее номер в отеле.

Но она засмеялась и мягко коснулась изящной рукой его лица.

– Ah, non, mon amour, pas encore. Пока еще нет, любовь моя.

В таком случае когда? Марку хотелось прокричать эти слова во все горло, но он этого не сделал. Он избрал другую тактику: ухаживал за ней, обхаживал ее, осыпал подарками, и в конце концов она сдалась. Шанталь отдалась ему робко, стыдливо, но это-то и воспламенило Марка, перевернув все в его душе. Он вспыхивал от каждого ее прикосновения.

Выходные они провели в квартире одного из друзей Марка, расположенной в престижном районе, на авеню Фош. В квартире была удивительно романтичная спальня с балконом, над которым нежно шептались листья старых деревьев.

Марк на всю жизнь запомнил каждый звук, каждое мгновение того уик-энда. Уже тогда он понял, что никогда не сможет насытиться мадемуазель Шанталь Мартин, ему всегда будет мало. Она проникла в его кожу, вплелась в ее ткань, как нить в ковер, и отныне для ощущения полного благополучия ему уже без нее не обойтись, она стала ему необходима.

Она его опустошила, околдовала, он чуть с ума не сошел от желания, равного которому никогда прежде не испытывал. Экзотическая, изысканная, вечно ускользающая Шанталь.

Это продолжалось пять лет. В Париже, в Афинах, в Риме. Когда Марк оказывался в Европе, куда бы он ни ехал, он всюду брал с собой Шанталь: и в отелях и ресторанах он представлял ее как мадам Дюра. За годы они к этому привыкли, такого рода притворство просто стало частью их жизни.

Частью, о существовании которой прекрасно знал партнер Марка, Джим Салливан, а жена, слава Богу, даже не догадывалась. Марк надеялся, что Динна никогда об этом не узнает. Марк говорил себе, что у него нет причин рассказывать Динне, потому что она ничего не теряет, на ее существовании его тайная связь никак не отражается. У нее есть своя жизнь в Сан-Франциско и свой маленький мирок. А у него есть Шанталь и свой мир, гораздо больший, чем мирок Динны.