Конец лета

На то, чтобы подписать необходимые в таких случаях бумаги и отдать распоряжения по поводу похорон, ушло около часа. Марк решил, что похороны должны пройти во Франции. Динне было безразлично. Ее мальчики были похоронены в Калифорнии, дочь будет лежать во Франции. Сейчас это не имело для нее значения. К тому же она подозревала, что Пилар, будь у нее возможность решать, тоже выбрала бы такой вариант. Доктор Киршман проявил доброту и сочувствие, но ничего не мог сделать: когда Пилар привезли с юга Франции, ее состояние было слишком тяжелым.

Удар по голове был настолько силен, что оставалось только удивляться, как она не умерла в первые секунды после аварии.

– Ох уж эти мотоциклы... – вздохнул врач.

Марк болезненно поморщился.

В больнице им предложили кофе, но они отказались. Наконец с формальностями было покончено. Марк взял Динну за руку и заботливо вывел на улицу. У Динны было такое ощущение, что в течение последнего часа ее мозг просто отказался работать. Она не могла ни думать, ни чувствовать. Конечно, она выполнила все необходимые формальности, но делала это чисто механически, и ее не покидало ощущение, что она умерла вместе с Пилар.

Марк подвел ее к маленькому синему «рено» и отпер дверцу.

– Чья это машина?

Казалось странным задавать такой вопрос сейчас, в это утро, но Динна все-таки спросила, глядя на Марка почти невидящим взглядом.

– Не важно, садись в машину, поедем домой. Никогда еще Марк не чувствовал себя таким одиноким, усталым, потерянным. Все его надежды, мечты, радости были уничтожены.

Его не утешало то, что у него есть Динна и Шанталь, ведь он потерял Пилар. Марк завел машину, и по его щекам снова покатились слезы. На этот раз он не стал их сдерживать, теперь ему было все равно.

Динна откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. В горле у нее стоял ком, грудь словно сдавило, у нее накопилось слез на всю оставшуюся жизнь, но сейчас она не могла плакать.

Они медленно ехали по Парижу. Улицы были уже убраны, и в мокрых мостовых отражалось солнце. Оно светило слишком ярко.

В такой трагический день должен висеть туман и идти дождь, но день выдался ясный, и оттого казалось, что страшного события вовсе не произошло. Как Пилар могла умереть в такой день? Но она умерла. Пилар умерла. Эта мысль снова и снова повторялась в сознании Марка. Динна невидящим взглядом смотрела в окно.

Когда они подошли к двери в квартиру мадам Дюра, горничная уже ждала их, правда еще в халате. Она услышала гул лифта и выбежала их встретить.