Конец лета

Он страшно возмущался из-за выставки. Секретарша нарочно позвонила ему в Париж, чтобы нажаловаться.

– Это имеет какое-то значение? – Динна пожала плечами. – Разве его мнение все еще важно для тебя? Ты все еще боишься его прогневить?

Динна повернулась и посмотрела на Бена.

– В некоторых отношениях он ведет себя как мой отец. Марк много лет был для меня главным авторитетом.

– Ты его боишься?

– У меня никогда не возникало такой мысли, но, возможно, это действительно так. Просто раньше я думала, что его уважаю.

– Что он может сделать в самом худшем случае?

– Уйти от меня – по крайней мере раньше я так думала.

– А теперь больше не думаешь? Динна покачала головой:

– Нет.

Странно, но сейчас ей почти хотелось, чтобы Марк от нее ушел. Тогда все стало бы гораздо проще, хотя оставалась еще Пилар. Дочь никогда бы ее не простила. Динна нахмурилась так, что брови сошлись на переносице. Бен тронул ее за руку.

– Не волнуйся ты так, все образуется.

– Хотела бы я знать как. Бен, я не знаю, что мне делать.

Вернее, она знала, что ей следовало бы сделать, но делать этого не хотела. Она не хотела ни терять Бена, ни уходить от Марка.

– Кроме всего прочего, у меня есть долг перед Пилар. Я ее мать.

– А как же твой долг по отношению к самой себе? Прежде всего ты обязана выполнять свой долг перед собой, а потом уже перед ребенком. В конце концов, это твоя жизнь.

Динна кивнула. Некоторое время они ехали молча. Казалось, Динна немного успокоилась.

– Как странно, большую часть времени я вообще не вспоминаю о существовании Марка. Восемнадцать лет он был центром моей жизни, и вдруг за какие-то полтора месяца у меня появилось такое ощущение, будто он исчез, умер, никогда не существовал. Я чувствую себя другим человеком. Но, Бен, Марк же существует, он никуда не делся. Он мне звонит, он ждет, что я буду с ним разговаривать, а я почему-то не могу.

– Так не общайся с ним какое-то время.

«Ну вот, Бен не понимает.

"– По-моему, тебе нужно расслабиться и наслаждаться тем, что есть. А о том, что будет дальше, станешь беспокоиться после.

– А что, ты сам так и делаешь?

Динна положила руку на его шею и поцеловала его в щеку. Она видела в глазах Бена беспокойство и страх, читала тревогу на его лице, особенно когда он думал, что она его не видит.