Конечно, беременна! (СИ)

Паразит! А еще – первый работодаель!

Вот – что я буду детям потом, гордясь своими жизненными успехами рассказывать? Что мой жизненный взлет начался с босса в полотеничке и неотступных мыслей на безымянной высоте с тряпкой в руках о том, что там под ним скрывалось?

Зараза, Крушинин! Испортил мне первые впечатления о достойной взрослой жизни!

Ну, ничего, ничего… Первый блин, говорят, всегда комом… А этот крепкий альфа-орешек все равно станет моей первой и бесспорной победой! Я справлюсь!

- Конечно, так и буду, - противный удовлетворенный до безобразия голос Пираньи выводит меня о размышлениях о моих будущих великих свершениях в жизни.

- Фу, Силанья Зарастовна, какой отвратительный сленг! « Стащишь!» Где только словечек таких понабирались? В институте благородных старых дев? А вас там не учили, что нужно обязанностями своими прямыми заниматься вместо того, чтобы любоваться на то, как другие честно работают?

Но Пиранью, похоже, ничем не прошибешь!

Она только радостно улыбается и скрещивает руки на груди, явно радуясь, что ей попался билет в первый ряд на это зрелище!

А я, решив больше не отвлекаться, снова оборачиваюсь к книгам, вытаскивая каждую бережно и сдувая поднакопившуюся пыль.

Ну, - и кто бы сомневался, что и в этот раз победа будет за мной?"

"Уже через полчаса, расчихавшись, как будто она пытается подраться со звукоизоляцией, доказав, что ни одна из них не справится с ее оглушительными чихами, Пиранья, возмущенно и сердито цокая своими неуклюжими каблуками, скрылась в густом клубе пыли.

Надеюсь, теперь мы с ней увидимся не скоро!

А вот я учту на будущее, что нужно с собой прихватить марлевую повязку, а лучше – противогаз! А то совсем задолбалась задерживать дыхание!

Нет, ну, как Аскакий умудрился так зааскакить пылью свой собственный дом? Специально он ее разводит, что ли? Вот же неряха!

=24

К обеду меня уже шатало.

Причем, - везде и одновременно.

Колени подгибались и никак не желали распрямиться и заставить ноги стоять.

Руки – дрожали, как у алкоголика, - да что там дрожали, просто ходили ходуном!

Потому что никогда в жизни мне не приходилось перебирать, вытаскивать и возвращать на место столько тяжелых предметов. А еще – столько раз спускаться и подниматься снова на высокие стулья, перетаскивая их к другим полкам.