Конечно, беременна! (СИ)

– Я тебя умоляю, возьми меня! Или позволь тебя хотя бы поласкать губами!

И я, между прочим, еще подумаю, да, да…

Вспомню, как она мне отвесила оплеуху и обращу взгляд в окно, показывая, что этих умоляний даже как-то мало… И вообще… Но потом все-таки сжалюсь над малышкой и милостиво соглашусь…

- Да, - так хрипло, что самому становится как-то не по себе, отвечаю я своей неземной фантазии, тогда как, геройски преодолев силу всего земного притяжения, собравшегося сейчас на выпуклостях Карамельки, таки луплю рукой по блестящим кнопкам.

Зря, ой, зря представил я себе эту картинку…

Меня уже начинает поряхивать так, как будто к моей ракете подключили провода с током.

И, кажется, я начинаю терять ощущение реальности….

=19

- Неноормальный! – вопит Карамелька, снова толканувшись мне в пах, на этот раз с такой силой, что я готов протаранить и это куцое полотенечко и ее идиотскую юбку!

А мне приходится несколько раз выдохнуть и даже потрясти головой прежде, чем я понимаю, что на нас с Карамелькой хлещет непонятная пенящаяся и булькающая белая субстанция.

Белая, черти б драли этих разработчиков! Хлещет! Дозированными, но такими обильными выстрелами! Бля, да это же кульминация той самой картинки, которая и без того очень зря до сих пор так и стоит перед глазами, хотя я их уже открыл и даже почти вернулся в реальность!

И меня начинает неслабо так потряхивать, - ну, ровно так, как будто бы к моей и без того рычащей от нетерпения стартануть ракете, приделали кучу проводов и они сейчас все вместе фигачат по ней током.

Потому что лицо, губы и распахнутое декольте Карамельки как раз покрывается результатами этих быстрых взрывов.

А, глядя на то, как она пытается это все с себя стереть, размазывая белую вязкую субстанцию по шее и сдувая ее со сладких карамельных губок, я уже готов и сам выстрелить десять раз. Или зубами начать рвать на ней одежду.

Бля, где мой легендарный самоконтроль?!

Да я никогда не теряю голову! Ни-ко-гда!!!

- Говорю же, - последняя разработка! Кнопки тут непонятные, - бормочу хриплым голосом, почему-то при этом задыхаясь так, как стовосьмидесятилетний дед с двухлотлетней отдышкой и лупя пальцами по этим самым кнопкам.

Душ плюется в нас то какими-то разноцветными пузыриками, то толчками пара, то еще какой-то хренью, и вдруг начинает гудеть так, как будто собирается реально вместе с нами и со всем домом взлететь на воздух.