Конечно, беременна! (СИ)

И даже матов таких мир еще не придумал, которыми я мог бы сейчас высказать все, что накипело! Но вывод один: все они – стервы! А те, что с карамельными волосами из них – самые страшные!

Потому что мне, Аскольду Крушинину – вообще не отказывают! А вот то, что я так и не понял, что было, - это вообще п…дец!

Так что, сказать, что я охренел, когда увидел это чудо в таком же сексуальном топе, очень слабо прикрытым пиджаком, даже, я бы сказал, - условно прикрытым и совсем не прячущим все прелести ее четверочки и вишенок торчащих сосочков, у себя в кабинете, - это ничего не сказать.

Кажется, я не просто подавился, а из меня вообще весь воздух на хрен вылетел.

Зато кое-куда крови прилило, - ровно столько, чтобы отключить мозг.

=10

И ничего не помогало, - ни наличие Силаньи, которая должна одним своим видом бы заставлять меня протрезветь, - для того, собственно, и держу, ни родная обстановка кабинета, ни даже острое, на уровне вдруг вспыхнувших ощущений, воспоминание о прикушенном языке и о том, как наутро болела голова, потому что той ночью я таки надрался.

Мелькнула мысль поиздеваться над стервочкой, так нагло и наивно смотрящей после всего, что было, мне в глаза, да и послать подальше, - со вкусом и смачно, растянув удовольствие на максимум, - но один ее взгляд, и эта прикушенная губа, сотворили полное завихрение в моих мозгах. Член дернулся, как сумасшедший, вопя о том, что к нам сама пришла наша добыча, и мы просто не имеем права ее отпустить! И перекрикивал этим все, что я пытался говорить, делая вид, что хотя бы интересуюсь тем, кто она такая.

"Смотрю на нее, - а руки сами дергаются, чтобы сорвать с нее этот идиотский пиджачок, а вслед за ним и топик-тряпочку и обхватить ладонями наконец эти круглые шарики! А перед глазами мелькают картинки того, что я с ней сделаю, - причем, начав прямо сейчас, и буду продолжать делать все те три месяца, на которые мне нужно временная помощница.

Руководствуясь именно этими двумя обстоятельствами и представляя, как она будет кричать, перекинутая через дурацкий бархатный пуф, который мне подарили на новоселье, пока я буду в нее вколачиваться сзади, я нервным движением, почти не глядя, подписываю контракт.