Коммерсант

Опять долгое ожидание в коридоре, затем с ехидной улыбкой меня позвал в уже знакомую допросную Митчелл, на этот раз без Мюллера, комплект Эм-энд-Эм не получался на этот раз.

– Итак, рассказывайте, – перешел он сразу к делу, едва я уселся на стул.

– Да вы больше меня на этот раз знаете, я пассажиром ехал.

– Знаем больше, вопрос, кто в кого и когда стрелял. И зачем.

Я вывалил версию Новикова, как договорились. Слава геройствовал, свалил троих. Еще четверых достал я, на траулере и того, с заложницей. Новиков одного, который из-за автобуса выглядывал.

– Кто они хоть были? – спросил я сам.

– В основном с той стороны Залива, из халифатов.

Расшифровывать, кто же был «не в основном», Митчелл не стал. Точно косяк какой-то под этим есть.

– На продажу?

– Конечно. Неверные, молодые – самый товар, шариат разрешает и покупку, и продажу.

Ушел ждать в коридор, дозвонившись Аните и сказав, что я уже в городе, что планировал, то сделал, но пока занят. Дозвонился Фархадовичу, сказал, что с оборудованием разобрался и все как надо оформил, а затем принялся на телефоне пузыри хлопать разноцветные, очень затягивает, знаете.

Потом Слава ко мне подсел. А после нас обоих вызвали к шефу полиции, где окружной поверенный, высокий, худой и чуть лысоватый мужик в легком светлом костюме, вручил нам постановления об отказе в уголовном преследовании и чеки. Сумма оказалась немного пугающей.

– Это за что столько? – поразился я."

"– Заложники, – ответил он. – У вас исторический рекорд по количеству освобожденных заложников, причем именно с подтвержденным статусом. Они уже были захвачены, вывезены за границу контролируемой зоны и предназначены для вывоза за пределы юрисдикции.

Ничего себе Новиков поднялся. Ну да и ладно, заслужил.

– А с судном что? – спросил Слава.

– Судно будет выставлено с судебного аукциона, – ответил поверенный. – Морской транспорт свыше определенного водоизмещения попадает под другой режим. С продажной цены выплатят компенсацию пострадавшим, а остаток перечислят вам пропорционально.

Я виду не подал, а вот Слава поскучнел.