Комбинация

И пытаясь вспомнить все то, что Алексей говорил ранее.

Наблюдал.

Думал.

Но начать разговор не решался. Просто не был уверен в том, что все так, как Владыко ему и рассказал, опасаясь выпустить джина из бутылки. Ведь если эти слова вырвутся на свободу…

Параллельно Петр Алексеевич внимательно наблюдал за патриархом с тем, чтобы понять — кто еще, кроме Адриана может о том знать. И… у него откровенно чесались руки «решить вопрос» с теми, кто мог бы проболтаться. Останавливало только то, что патриарх вряд ли сам занимался этим расследованием и почти наверняка сохранились определенные записи.

Вот и тянулось все.

Вот и нервничал царь, не зная, как реагировать на деятельность царевича, не понимая — соврал патриарх или сказал правду.

Вот и изматывал Петр Ромодановского расспросами об Алексее и Адриане, пытаясь понять — что это за игра и куда его пытаются втянуть. А главное — зачем?

Но дело решил случай.

Простой случай…

Алексей вошел к отцу, который возился с бумагами. Чего он обычно делать не любил.

— Что-то случилось?

— Получилось! — воскликнул царевич радостно.

— Что получилось? — удивился царь.

— Я в мае сговорился со Львом Кирилловичем о том, чтобы он кое-что опробовал у себя на заводе. И у него получилось!

— Что же у него там получилось?

— Печь для быстрого передела чугуна в доброе железо. Теперь можно будет большую часть чугуна в него переделывать быстро, много и дешево.

— Погоди, — поднял в руку царь.

— Да. Вот и письмо, — протянул листок царевич.

Царь принял его. Развернул. И начал читать.

Сын же фоном продолжал пояснять.

— В этом деле пока, правда, масса сложностей. И не каждый чугун можно переделать. Но опыты продолжаются. Я ему отписал, чтобы попробовал с футеровкой поиграть. Подобраться подходящую. Но и без этого Лев Кириллович уже заложил разом полсотни таких печей.

"Петр молча дочитал письмо.

Отложил его.

И посмотрел на сына.

— Что-то не так? — спросил Алексей, для которого такое поведение отца выглядело странным.