Комбатант

Аркадий Михайлович, по-моему, теперь самое время поговорить о деле, коли мы покончили со всем житейским…

Гартунг аккуратнейшим образом притушил окурок сигары в небольшой медной пепельнице в виде вогнутого кленового листа.

— Да, разумеется, — сказал он. — В делах наших, увы, нет ничего срочного, требовавшего бы немедленного обсуждения, потому я и позволил себе отвлекаться на житейские мелочи. Итак, Алексей Воинович… Я, кажется, знаю, зачем Гравашолю аппарат Штепанека. Я до сих пор не имею стопроцентной уверенности, у меня нет конкретных агентурных донесений, которые прямо сообщали бы, что Гравашоль именно этим намерен заняться, но, если проанализировать все, что нам известно, сделать логические выводы и отсечь все несообразное… Через неделю во Францию должен прибыть высокий гость…

Он взял со стола французский иллюстрированный журнал и молча показал Бестужеву первую страницу, украшенную фотопортретом величественного мужчины средних лет с безупречными усами, чья грудь была украшена таким количеством высших орденов нескольких европейских держав, какое свойственно только коронованным особам.

— Ах, вот как… — сказал Бестужев сквозь зубы. — Даже так?"

"— Я прилежно изучил все, что нам — и нашим французским амфитрионам — известно о Гравашоле, — сказал Гартунг. — Достоверно известно, что он с давних пор согласно анархической доктрине прямо-таки мечтал совершить покушение на какое-нибудь особо высокопоставленное лицо.

Президент Французской республики, — Гартунг неподражаемо улыбнулся, — его отчего-то не интересует. Нисколечко…

Бестужев тоже позволил себе усмехнуться:

— Да, если быть чуточку циником, то французский президент — мишень, прямо скажем, второсортная для такого матерого волка, как Гравашоль…

Улыбаясь одними глазами, Гартунг кивнул:

— Уж если быть циниками, которых к тому же сейчас не слышит ни одна живая душа, — мишень не то что второсортная, а, пожалуй что, и вовсе десятого сорта… Его величество, — он показал глазами на журнал, — дело другое.

Его страна, конечно, не входит в ограниченное число великих держав, но все же, согласитесь, следует сразу за ними в некоей неписаной табели о рангах. Вот именно. Если принять извращенную логику террористов, король — достойная мишень для столь самовлюбленного деятеля подполья, как Гравашоль.