Комбатант

Особенно если учесть, что кто-то в том кафе мог его все же опознать, несмотря на личину ухаря-купчика…

Открывая дверь, он встал так, чтобы в случае опасности моментально нырнуть за массивную створку, в которой безнадежно увязнет любая пистолетная пуля — европейские свободы все же не обернулись вовсе уж лютыми вольностями, и боевики по Парижу с пулеметами не шастают. Ну, а бомбу со столь малого расстояния, практически в упор, бросать не станут, себе дороже выйдет…

Опасностью пока что не веяло. Однако он испытал нешуточное удивление: на лестничной площадке стоял Барцев собственной персоной, в хорошо пошитом костюме из светло-коричневого трико с искрой, безупречно повязанном галстуке, с тростью из черного дерева, украшенной серебряными монограммами.

Да уж, ничем сей господин не напоминает пресловутого безумца Рахметова из бездарного романа одного прогрессивного писаки…

— Позвольте войти, господин ротмистр? — невозмутимо спросил Барцев. — Надеюсь, я вас не оторвал от дел… или неотложных развлечений?

Браунинг с патроном в стволе и снятым предохранителем был заткнут за поясной ремень за спиной.

Демонстративно, быстро Бестужев выглянул на лестничную площадку, вставши так, чтобы в случае неприятного оборота дел левой рукой сграбастать нежданного визитера за шиворот и прикрыться им от выстрелов — тут уж будет не до гуманности…

Лестничная площадка вроде бы была пуста.

— Я пришел один, — сказал Барцев, и на его брюзгливой, барственной физиономии изобразилась ироническая улыбка.

 — Так что можете не бояться.

— Вот спасибо, что предупредили, — сказал Бестужев. — Я уж было хотел от испуга завизжать, как узревшая мыша гимназистка… Ну, входите уж…

— Только должен вас предупредить: многим известно, куда я направился…

— Ага, — сказал Бестужев злорадно, пропуская в квартиру непонятного гостя и запирая за ним дверь. — Так кто из нас боится? Ну разумеется, эта квартира идеально приспособлена для бессудного уничтожения революционных эмигрантов. Сейчас я вас удушу, а тело отволоку в ванную и растворю в серной кислоте, у меня там немаленький ее запас…

— Вздор, — сказал Барцев, стараясь быть надменным и невозмутимым.

 — Я вас нисколько не боюсь… однако ваши подлые ухватки общеизвестны, я имею в виду не персонально вас, а российскую охранку…

— Не могли бы вы в моем присутствии либо употреблять слово «Охранное», либо вообще обойтись без слов, обозначающих известное учреждение? — невозмутимо спросил Бестужев.