Комбатант

Сказал предельно вежливо, но напористо:

— Не думаю, господин майор. Инспектор молод, не набрался опыта, склонен фантазировать и чересчур увлекаться психологией. А я этих господ переловил немало без всякой фантазии… Какой бы хитрой лисой Гравашоль ни был, но и у него случаются самые нелепые промахи, он не Господь Бог, в конце-то концов. Вздор. Завтра утречком мы туда нагрянем с визитом…

…Выйдя из вокзала, Бестужев повел себя согласно намеченному еще заранее плану: убедившись, что извозчик с красивым именем Шарль пребывает на прежнем месте, неподалеку от главного входа, под фонарем, направился к экипажу со стороны лошади, чтобы быть замеченным издалека.

Он не бежал, но шагал очень быстро, громко постукивая подошвами, как человек, несомненно, торопившийся. Задумка оказалась верной: заслышав далеко разносившийся в ночной тишине стук шагов, Шарль встрепенулся, поднял голову, выпрямился на козлах. Почти уже бегом Бестужев достиг экипажа, прыгнул на сиденье и требовательным тоном рявкнул:

— Поехали отсюда поживее! Я скажу, куда свернуть!

Шарль подхлестнул лошадь вожжами, не задав ни единого вопроса, и она зацокала копытами по брусчатке, убыстряя аллюр.

Глядя в спину исполнительному вознице, Бестужев нехорошо ухмыльнулся: громкая и властная команда была им отдана на чистейшем русском языке, однако Шарль повиновался, не переспрашивая, сукин кот…

Чуть погодя, уже спокойным тоном, уже на французском, Бестужев распорядился ехать в Булонский лес.

Место это, в общем, никак нельзя было назвать дикими, нецивилизованными дебрями — все-таки Париж… Bois de Boulogne, он же Парижский парк, во всех направлениях пересечен отлично устроенными дорогами и аллеями, должным образом освещенными в ночную пору, с обустроенными местами для пикников и множеством ресторанчиков, от непритязательных до весьма фешенебельных. Многие из них даже в эту пору оказались ярко освещены, заполнены беззаботной публикой — в отличие от Вены, кипучая ночная жизнь Парижа вошла в поговорку.

Однако ночь — это все-таки ночь, искателей развлечений в эту пору неизмеримо меньше, нежели днем, далеко не всякий парижанин может себе позволить ночные странствия по увеселительным местам, поскольку утром ему вставать ранешенько на работу или на службу. Так что аллеи Булонского леса были почти безлюдны, разве что набитые праздными гуляками экипажи по ним проезжали.