Комбат в западне

Ты не бойся, выйди. Тут пассажир у меня один, то ли хреново ему стало, то ли что…

— Не пьяный?

— Нет."

"— Заправляйся, поговорим. Четвертая колонка, — окошечко захлопнулось и парень вскоре вышел из застекленного здания. — Ну, что там у тебя стряслось?

И шофер попытался объяснить, как сам это понимал, появление в машине Подберезского.

— Н-да, история. В ментовку, что ли, позвонить?

— У него пистолет, хрен его знает имеет парень разрешение или нет? Зачем ему неприятности?

— Что предлагаешь?

— Давай я тебе его оставлю.

— А если ему хреново?

— Вроде нет, спит просто, как убитый, храпит. Я уж и сам сердце слушал, работает, как часы.

Парень-заправщик почесал затылок, не зная что и предпринять. С одной стороны, услуга, которую он мог оказать шоферу, не стоила ему ничего. В его комнатке имелся топчан, а самому ему поспать все равно не дадут. Каждые минут десять-двадцать появлялась машина, которую ему приходилось заправлять. К тому же, судя по прикиду, заснувший в дороге пассажир деньги имел, может, к утру что-нибудь и заплатит.

— Может, все-таки хреново ему стало? — а затем махнул рукой. — Черт с вами, несите!

Вдвоем они с трудом вытащили из машины Подберезского. У шофера еще имелась слабая надежда, что оказавшись под дождем, на свежем воздухе парень оклемается. Но этого не произошло, Андрей все так же продолжал сопеть во сне и пришлось тащить его на руках в маленькую комнатку, насквозь пропахшую бензином.

— Бывает же так, — удивленно сказал шофер, — здоровый сон, пушками не добудишься. И откуда он только взялся, куда ехал?

— Может дело срочное какое было?

— Вряд ли, иначе бы не заснул.

* * *Чурбаков, Свиридов и Бородин сидели у журнального столика, глядя на догорающие в камине поленья. Когда последнее из них упало и рассыпалось на множество угольков, Чурбаков посмотрел на часы и сказал:

— Думаю, пора. Ты, Паша, не переборщил?

— Дозу конечно же увеличил, сами видите, бугаи какие! Но что подействует — это точно, — Бородин хищно усмехнулся.

— Пошли! — мужчины поднялись.

Остановившись перед дверью номера Комбата, Бородин и Свиридов достали пистолеты, передернули затворы. Чурбаков положил ладонь на дверную ручку и попытался открыть дверь.

— Заперлись изнутри, сволочи! — произнес он, абсолютно не беспокоясь, слышат его или нет.