Возвышение Меркурия. Книга 15 (СИ)

А ещё всё пронизывала странная энергия, которая не давала мне использовать свою собственную силу. Я не мог просто взять и подсветить окружающие нас помещения божественной мощью, определив есть ли поблизости разумные и если да, то сколько их. Собственно, даже энергетический доспех на мне держался с большим трудом — прилегая вплотную к телу и пожирая массу энергии. При этом его эффективность оставляла желать лучшего — такое впечатления, что волны непонятной энергии ослабляли структуру защиты, делая её в разы более уязвимой.

Глянув на Мьёльнира, который забрался на один из столов и с интересом водил взглядом по сторонам, едва ли не принюхиваясь к воздуху, я уточнил.

— Успел зафиксировать обратный маршрут?

Тот на миг замер, а потом огорчённо вздохнул, чуть опустив голову вниз.

— Не усс-с-спел…

Спутник ещё раз прошёлся взглядом по залу и теперь сам задал вопрос.

— Ты чувсс-с-ствуешь? Они блокируют любую энергию вовне тела. Восс-с-схитительно.

В иных обстоятельствах, я бы усмехнулся — своей тягой к знаниям и новым открытиям, Мьёльнир порой напоминал Минерву.

С одной стороны радовало, что хотя бы сохранилась возможность воздействовать на свою плоть. Я запросто мог излечиться или усилиться. Но с другой, выходило, что все мои навыки использования силы оказались полностью бесполезны.

Собственно, я даже свой меч из участка свёрнутого пространства не мог достать. Всё, что оставалось из оружия — стилет Вольных и револьвер, заряженный шестью их же патронами. Непривычная ситуация. Всё равно, как будто лишиться какой-то части своей тела.

Мьёльнир занял позицию около выхода из зала, а я прошёлся по помещению. Как быстро выяснилось, тут и правда было что-то вроде пыточной. Крюки, скальпели, разноформатные плети, пилы, топоры и множество разнообразных ножей — всё это хранилось в тех самых секциях.

Несмотря на непонятную энергию, которая полностью блокировала мою собственную силу, я чувствовал ауру смерти и боли. Остатки эманаций, которыми было щедро пропитаны инструменты. Отчасти поэтому я выбрал для себя только один топор, которым явно пользовались не слишком часто — он был практически чист.