Комбат не ждет награды

Валентин Витальевич застыл на месте, а затем принялся переминаться с ноги на ногу, словно бы танцевал удивительный танец, что-то вроде тарантеллы в присядку. Если бы его сейчас кто-то увидел со стороны, то наверняка бы расхохотался. Впечатление было такое, что этот солидный мужчина в очень дорогом костюме ходит по раскаленным углям, не в силах остановиться.

Правая рука подполковника Борщева была занята кейсом, а переложить его в левую он никак не мог, ведь для подобной операции нужно было проделать определенную умственную работу.

И он отшвырнул кейс в сторону так далеко, будто в нем лежала мина с часовым механизмом или, если уж не мина, то граната с сорванной чекой.

– Лети и не возвращайся.

Наконец руки получили свободу, и пальцы судорожно вцепились в язычок молнии.

– Бля, бля, бля… – бормотал подполковник Борщев, не в силах сдвинуть бегунок с места. – Неужели эти суки англичане так и не научились делать как следует молнии?

Наконец молния разъехалась, подполковник Борщев запустил правую руку в образовавшуюся прореху и быстро, все так же продолжая пританцовывать, вытащил свое хозяйство наружу.

Борщев блаженствовал, ощущая, как все его тело сбрасывает неимоверное напряжение.

Впечатление было такое, словно бы он, Борщев, долго тащил на плечах огромный мешок с песком и вот наконец, по велению божьему, он этот мешок смог скинуть с плеч.

– Ну вот и все, наконец-то. Слава богу, – бормотал подполковник, уже перестав пританцовывать, хотя моча из него все еще продолжала литься, и струя ничуть не ослабла.

Занятый анализом своих ощущений, подполковник Борщев даже не заметил, как два милиционера с рациями, с наручниками, пристегнутыми к ремням, вошли во двор.

– Смотри-ка, сержант, – сказал немолодой широкоплечий милиционер своему щуплому напарнику. – Видишь, козел отливает? По виду он ничего, крутой, не люблю таких, может, возьмем?

– Давай, Петрович, возьмем и хорошенько вытрясем этого гада.

– Пошли.

Подождав, когда Борщев закончит и застегнет молнию, милиционеры – один широкоплечий с толстой бычьей шеей, а второй щупленький, похожий на подростка – приблизились к Борщеву и взяли его под руки.