Комбат не ждет награды

Глаза у Анжелики уже привыкли к темноте и она разглядела, что за то время, пока она мылась в ванной, Борщев уже успел распаковать свой чемодан. Во всяком случае, на дверце шкафа уже висел дорогой костюм в расстегнутом пластиковом чехле."

"Анжелика выскочила из-под одеяла, опустила босые ноги на ковер и прислушалась.

Борщев дышал все так же ровно.

«Спит», – подумала мулатка.

Затем крадучись подобралась к костюму и запустила свою узкую ладонь во внутренний карман пиджака. Тут же ощутила под пальцами тугую пачку денег.

""Пятидесятитысячные, пачка начатая.

Вряд ли он знает точно сколько бумажек вынул из нее"", – решила Анжелика, вытаскивая несколько купюр и сжимая их в ладони.

Пот страха тут же выступил на ее обнаженной спине, когда она услышала спокойный голос подполковника Борщева:

– Зачем по карманам лазишь? Я тебе что – денег не даю?

– Любопытство, – сдавленным голосом произнесла мулатка и принялась расправлять успевшие стать влажными в ее ладони бумажки.

– Дура ты дура! Деньги я даю тебе за то, что трахаешься.

Надо – проси больше.

Ни злости, ни осуждения не чувствовалось в голосе Борщева, просто констатация голого факта.

– Так и я же вам всегда даю и беру, когда ни попросите и как вам хочется…

– Возьми еще пять бумажек и ложись спать. Завтра мне вставать рано.

Борщев вновь повернулся на бок лицом к стене и быстро уснул – так быстро, как это умеют делать только военные.

Анжелика еще постояла некоторое время в растерянности, теребя в руках согнутые пополам влажные бумажки, затем вытащила еще пять купюр и аккуратно положила пачку денег на место.

– Дорогой вы мой.

– Что?

– Я хотела…

– Спи.

– Послушайте…

– Спи.

Но когда она оказалась с ним под одним одеялом, то замерла, остановив уже занесенную над его волосами руку.

""Он прав. Дура я настоящая. Делаю черт знает что. Всего хватает, но хочется еще.

А спроси меня – и сама не скажу зачем"".

Теперь уже и запах его немытого тела не казался мулатке таким отвратительным.

Анжелика легла на спину, забросила руки за голову и принялась мечтать о том, какой может стать ее жизнь, если, конечно, Валентин Витальевич не исчезнет так же внезапно, как и появился.