Комбат не ждет награды

Ведь на их совести столько человеческих жизней! Ведь они своей отравой погубили столько людей, как ни одна война! Боже, о чем я думаю!? Если я сейчас ничего не предприму, то Супонев меня убьет.

Убьет не задумываясь. Ему-то на мою жизнь наплевать. Пришлют других полковников, майоров на этот долбаный полигон, и те станут, как и я раньше, отпускать спирт. Будут приезжать по ночам цистерны, загружаться и уезжать. Нет, с Гапоном лучше не конфликтовать"", – и полковник Иваницкий, выскочив из штаба, направился к людям Гапона, которые, развалившись на травке у входа в склад, перекидывались картишками.

Он объяснил, что случилось, сослался на разговор с директором ликеро-водочного завода, затем на самого Супонева и сказал:

– Мужики, надо искать куда делась машина. Там, между прочим, двадцать тонн спирта.

А это без малого сорок тонн водки. Это два вагона водки. Спирт надо найти.

Один из людей Гапона – мрачный, черноволосый – злобно сплюнул себе под ноги.

– Полковник, скорее всего, их замели.

"Не могли они налево толкануть спирт. Может, правда, попали в аварию – это другое дело.

Дернуть они не могли, ведь Гапон достанет где угодно. А если достанет, то раздерет на кусочки. Знаешь, полковник, он раздерет так, как голодный раздирает мойву. Я не завидую ни Грише, ни экспедитору. Смерть их будет страшной. Они даже в адском сне не могут себе представить, что с ними произойдет, если они дернут. Поэтому маловероятно, что они спирт налево завернули, скорее всего, в аварию попали.

Им повезло. Они быстро нашли то место, где Комбат с Подберезским загородили дорогу срубленной сосной. А еще через полчаса четверо людей Гапона смогли справиться с Андреем Подберезским. Правда, драка была жестокой. И может быть, все кончилось бы иначе, если бы Подберезский не выхватил пистолет, который ему оставил Комбат, вместо того, что бы попытаться скрыться, успел выхватить, а затем им воспользовался.

Страшно избив Андрея Подберезского, связав по рукам и ногам, бандиты затащили его в джип. Гриша и экспедитор, как две бешеные собаки, бегали вокруг связанного Подберезского и пинали его ногами.

– Ну что, пидар, попался? Теперь на нашей улице праздник, теперь ты у нас поплачешь, теперь ты у нас попоешь.