Комбат не ждет награды

Как знаешь, так и поступай.

– На моей машине поедем или, может, на твоей, которая бывшая моя? – спросил Комбат.

– Нет, на моей поедем, – сказал Подберезский, – як ней больше привык.

– Ну, как скажешь, так и будет.

И через десять минут Комбат и его бывший сержант уже ехали в кабинке лифта, которую они вдвоем почти всю и заполнили, ехали, боясь пошевелиться, чтобы не нажать ненароком плечом на кнопки.

– Давай вещи в багажник, а бинокль, если приглянулся, можешь взять с собой.

– Под кого косить будем, – поворачивая ключ в замке зажигания, спросил Подберезский, – под охотников или под грибников?

– Подумай, Андрюха, на грибников мы не очень похожи – вид у тебя воинственный.

– Да и у тебя, Иваныч, тоже не ангельский вид.

– Тогда будем косить под туристов. Надо постараться, чтобы все прошло тихо.

– Ножницы ты взял?

– Какие ножницы?

– Колючку как будем резать? – спросил Подберезский.

– На кой хрен они мне нужны? У меня есть штык-нож, вот им и перекусим.

– Логично, Комбат.

– Как видишь, не взял. И парашют не взял.

Правда, две стропы сунул в мешок, только зачем – не знаю. Авось пригодятся связать кого?

– Кого?

– Кого надо.

Андрей Подберезский посмотрел на часы.

– Быстро ехать или как, Иваныч?

– Как всегда. А за город выберемся, тогда и придавишь педаль.

– Понял, Комбат, – четко, по-военному ответил Подберезский, уже входя в свое привычное состояние, в то, которое ему нравилось.

Да и вообще с Комбатом лучше лишних бесед не вести, дурных вопросов не задавать, а делать то, что он говорит.

Когда серебристый «ниссан» Андрея Подберезского выбрался на кольцевую, солнце уже стояло высоко.

– Послушай, командир, может, теперь ты порулишь, а я посплю?

– Что, не выспался?

– Я в последнее время вообще спать не могу. Понимаешь, нервы совсем извел.

– Давай.

Мужчины поменялись местами, и Андрей Подберезский мгновенно вырубился.

«Ну вот, хоть поспит пару часов», – подумал Комбат о своем друге.

В Смоленске Подберезский проснулся.

– Где мы? Смоленск, что ли? – протирая глаза огромными кулаками, спросил Андрей.

– А ты что, не видишь? Конечно же не Париж. До Парижа тебе проспать слабо!

– Черт его поймет! Сны я какие-то, Иваныч, дурацкие снил. Все убегаю, убегаю по каким-то катакомбам, а за мной гонятся, из огнемета палят.