Комбат не ждет награды

Борщев судорожно подумал:

«Какой же я дурак, что не сделал ноги раньше!»

И тут его взгляд упал на испачканную телефонную трубку, которая лежала на еще влажной простыне. Большой фантазии, чтобы представить себе картину недавнего разгула, не требовалось. ""Вот она, жадность-то! – глотая слюну, подумал Борщев. – Ведь месяц назад или два я преспокойно мог собрать вещи и смыться за границу. Паспорт есть, деньги тоже… Чего мне не хватало?

Сдался мне этот долбанный полигон! Да и мулатку бросил бы здесь вместе с квартирой.

Что я себе другую бабу не нашел бы? Еще лучше отыскалась бы!""

Но теперь ему ничего не оставалось, кроме как покориться чужой воле. Самым страшным и пугающим была неизвестность. Охранник продолжал заниматься своим делом – подпиливал ногти и сдувал пыль с пилочки. Было видно, он никуда не спешит.

Раздался телефонный звонок. Звенели одновременно и подставка от телефона и сама трубка. Брать трубку охранник побрезговал, поэтому подошел к основанию телефона и нажал кнопку громкой связи.

– Приехал козел?

– Да, приехал. Лежит себе смирненько, посапывает, вопросы ненужные задает.

– Ну поговори, поговори с ним, нечего ему скучать. А я часика через два подъеду. Да и не забудь сказать ему, что приеду с его бабой.

– Скажу, то-то обрадуется!

Из динамика послышался смех Анжелики.

Борщев заскрежетал зубами. Он и сам не подозревал, что этот смех вызовет в нем такую ярую злость.

Охранник хмыкнул и посмотрел на своего пленника. Тот казался ему жалким и раздавленным, как червяк, не способным оказать ни малейшего сопротивления, хоть ты садись на него и сиди, а он и слова не скажет.

«Не жестко ли?»

Из динамика послышались гудки. Охранник нажал на клавишу и вновь устроился в кресле. Заниматься ногтями ему надоело, чисто вычищены, гладко подпилены. Голова его клонилась к коленям. Перед тем, как выйти на дежурство, он провел бессонную беспутную ночь, еле заглушив с утра запах перегара жевательной резинкой. Его неодолимо клонило ко сну, но он понимал, что должен держаться начеку.