Комбат не ждет награды

– Красавцы! Красавцы! – прошептал Матвей Гаврилович и взяв кончиками пальцев самый крупный бриллиант, поднес его к глазам и долго любовался игрой света, преломленного многочисленными гранями. – Ой, какой красивый! Наверное, в мире брилики – самое красивое, что придумала природа вместе с человеком."

"– Да, красивые камешки. Но стоят, черти, целое состояние, – качая головой, сказал Яков Березин.

– А ну-ка, Лазарь Моисеевич, глянь. Ты у нас в этом деле специалист. Я всегда чувствую себя по сравнению с тобой простым любителем.

– Да ладно вам, Матвей Гаврилович, – облизывая пересохшие губы, пробормотал ювелир, вынимая из кармана окуляр и кладя его перед собой.

Из кармана пиджака он также извлек завернутый в бархатную тряпочку инструмент – всевозможной формы и размеров пинцетики, зеркала. В общем его инструмент был очень похож на инструмент, которым пользуются стоматологи.

Вместе с Березиным Супонев подошел к ювелиру и положил перед ним коробку.

– Дай ему лист бумаги, пусть пронумерует все камни и проставит цену.

Тот закачал головой и даже его лысина при виде камней, лежащих на дне коробочки, стала розовой, а глаза заблестели. Лазарь Моисеевич за свою жизнь держал в руках тысячи драгоценностей. Через его руки проходили даже царские украшения, но то, что он увидел сейчас, потрясло и его, видавшего виды ювелира.

– Ну, что скажешь?

– Шикарно! Слов нет!

– Ты смотри, Лазарь Моисеевич, внимательно. Мне твои восклицания не нужны, не за этим сюда звал.

– Ну то, что эти камни подлинные, могу сказать вам сразу.

– Ты что, Лазарь Моисеевич, шутить изводишь? Я и без тебя вижу, что камешки настоящие.

– Якутские алмазы. Даже знаю где такие добывают.

– Это ты угадал.

Ювелир удовлетворенно покачал головой и взяв в правую руку пинцет, принялся по одному извлекать из коробки камешки и подолгу вертеть их перед глазами.

– А вот здесь не чистая работа.

– Где? – изумленно воскликнул Супонев.

– Вот здесь, смотрите.

– Ничего не вижу!

– Возьмите окуляр, – и ювелир подал свой окуляр Матвею Гавриловичу.

Тот долго прилаживал окуляр, затем принялся смотреть. Но так ничего и не увидел.

Но тем не менее, на всякий случай сказал:

– Что же это, Яков, твои мастера подкачали.

– Я знаю, кто гранил этот камень, – вдруг сказал ювелир. – Мастер уже старый, глаз не тот, да и в руках нет былой уверенности.