Комбат не ждет награды

Там лежала папка, и Борщев, слепясь в темноте, щелкая зажигалкой, просматривал документы. Но эти бумаги не имели никакого отношения к его полигону. Скорее всего, в папке находились документы предыдущей проверки этой комиссии или следующих – цифры и данные были доступны каждому.

А вот третий портфель дал Борщеву пищу для размышлений. Сперва он хотел закрыть его почти сразу же, как распахнул. Ничего интересного, все то же: банка консервов, перочинный нож с многочисленными лезвиями, набор одноразовой посуды и скомканное, как показалось ему, полотенце.

Но лишь только Борщев взял в руки скрученное в ком полотенце, как ощутил: оно сухое, но слишком тяжелое, что-то лишнее находится внутри. Раскручивая его, он чуть не выпустил из рук на застеленный рифленой резиной пол трубку спутникового телефона.

– Вот так-то, – сказал сам себе Борщев, – чуть было не просчитались.

Все разговоры с территории полигона можно прослушать, узнав, что эти гээрушники докладывают своему начальству.

– Я тебе сейчас сделаю! Поговоришь ты со своим начальством!

Подполковник подковырнул ногтем крышечку в корпусе телефона, и вскоре в его руках оказался небольшой тяжелый для своих размеров Аккумулятор. Борщев поставил его вверх ногами на металлический ящик, в котором шофер хранил свои инструменты – так, чтобы обе клеммы аккумулятора касались металла, а сам, выйдя из машины, уселся на бревне, лежавшем под стеной, и жадно выкурил две сигареты.

Когда Борщев вернулся, то аккумулятор был уже горячий, еле в руках удержишь. Подполковник приложил язык к клеммам, как делал это в детстве, когда хотел проверить не села ли батарейка от фонарика, но не почувствовал даже малейшего пощипывания.

– Хрен ты его теперь зарядить успеешь!

Аккумулятор лег в гнездо, крышка – на место. Вновь полотенце обкрутило трубку и Борщев с чувством облегчения прикрыл дверцу микроавтобуса.

* * *Пробуждение для майора Кудина было тяжелым делом. Он проснулся, но глаза открывать не решался. Трещала голова. Нет, он был уверен, что вчера не сболтнул ничего лишнего, но вспоминать о своих подвигах после того, как он вернулся со складов, ему не хотелось. Он медленно приоткрыл один глаз, затем второй. Танюха еще спала.