Командир штрафбата

Офицеры из твоей группы в объяснительной факт твоей смерти зафиксировали. Думали, насмерть тебя. По народной примете – к долгой жизни. То, что выжил – молодец.

– Не от меня зависело, товарищ полковник. Если бы не эта Василина, так на том поле бы и остался. Жизнью ей обязан.

– Проверим. А пока сдай оружие и иди в казарму.

– Нет у меня оружия, милиционеру сдал. А документы в отделе.

– Ладно, позвоним, узнаем. На время проверки от службы отстраняю.

– Так точно! Разрешите идти?

– Разрешаю. Но из города не отлучайся.

Сергей вышел в коридор и выдохнул. Этой встречи он и ждал, и боялся. Половина группы уцелела и написала рапорты о происшествии.

Да, не разобрался он сразу с костром и чучелами, но на его месте и любой другой точно так же бы влип, и ещё не факт, что кто-то уцелел бы. Теперь же придётся ждать окончания расследования.

Сергей направился на базу, в казарму. Там он упал на свободную койку и уснул.

Сколько он спал, не помнил, и спал бы, наверное, ещё, но проснулся оттого, что за плечо бесцеремонно трясли.

– Командир! Глазам своим не верю! Ты жив?

– Нет, это моё привидение.

– Привидения не храпят.

Рядом стоял младший лейтенант Никифоров, и во всё его лицо сияла улыбка.

– Мы тогда, в лесу, думали, что вас наповал. Вся грудь в крови, и пулевое отверстие прямо напротив сердца.

– Ранен был тяжело, женщина из хутора выходила.

– Повезло.

– Кто из наших вышел?

– Половина, двенадцать человек. От поляков оторвались, на третьи сутки вышли в Проскуров. Рапорты написали – что да как.

– Меня временно от службы отстранили, – помрачнел Сергей.

– После рейда с потерями всегда так. Может, обмоем возвращение?

– Я не против. И поесть бы не мешало.

– Я мигом.

Вернулся Никифоров вместе с Рушайло.

По причине вечера столовая была закрыта, но парни принесли в «сидоре» две бутылки водки, пару кирпичиков хлеба, тушёнку, сало и консервированную американскую колбасу.

– Командир! – Бросив «сидор» на пол, Рушайло полез обниматься. – Кто бы сказал – не поверил бы! Я ведь сам тебя в крови видел.

Разлив водку по кружкам, они финкой вскрыли консервные банки, нарезали сало и хлеб.

– С возвращением, командир!

Сдвинув кружки, они чокнулись, выпили. Водка обожгла пищевод, в желудке разлилось приятное тепло. Закусили. Сергей один съел банку консервированной колбасы и почти половину кирпичика ржаного хлеба.

– Парни, вы меня простите, с утра ничего не ел. Жрать охота – сил нет.