Команда: Мы одной крови

И пистолет у него был. А что, если это он убил Михайлюка? Из чувства мести. Костя не стал докладывать о своей догадке начальству. И наведался в отделение милиции, где служил Денисов.

Его он нашел в стрелковом тире. Невероятное везение. Ведь ему-то как раз необходимо было обследовать табельное оружие Денисова. А тут выпала возможность сделать это тайно. Не мудрствуя лукаво, Костя незаметно подобрал с полу стреляную гильзу. И ушел, так ни о чем с Денисовым и не поговорив...

На месте преступления были найдены две стреляные гильзы.

Это заключение могло поставить точку в раскрытии убийства. Но Костя не торопился приобщать его к делу. Для начала он должен был пообщаться с подозреваемым, который в любой момент мог стать обвиняемым.

Денисова он нашел в опорном пункте милиции. Тот сидел в своем кабинетике за кипой служебных бумаг и смотрел в окно.

– Скучаем? – с порога спросил Костя.

– А тебе какое дело? – сердито зыркнул на него взглядом лейтенант.

– Ш-ш!.. – Мразин выразительно приложил палец к губам. – Во-первых, не «тебе», а «вам». А во-вторых, не надо так кидаться на людей. Иначе они не будут к вам тянуться. А вам сейчас очень нужно, чтобы люди к вам тянулись...

– Что за бред?

– Это не бред, товарищ лейтенант. Это философия жизни.

Костя достал свои корочки, развернул их.

– А-а, так бы сразу и сказали, что вы из МУРа, – сразу подобрался Денисов. Где-то в глубине его глаз зажегся сигнальный огонек тревоги. Видно, есть чего бояться.

– Я расследую убийство Сергея Михайлюка. Знаете такого?

– Сергея?! Михайлюка?! Его что, убили?

– Ага, убили. А мы ищем убийцу...

– Я-то здесь при чем?

Денисов нервничал. Но тщательно скрывал это. Неискушенный глаз мог бы не заметить фальшь в его поведении. Но Костя собаку съел на этих делах.

– Говорят, у вас конфликт был.

– Да какой там конфликт, – уныло протянул Игорь. – Сам не знаю, как все получилось. Рука сама в карман полезла... А Серега правильно все сделал. Таким, как я, не место в охране клуба...

– А в милиции, значит, место?

– Конечно, нет... Но я раскаялся. Сделал соответствующие выводы. Это больше никогда не повторится... А потом никто ничего не докажет...