Команда Бешеного

Кажется, хуже всего ранение в грудь: мне очень не нравятся хрипы. Был бы рентген…

— Кабы бабке да дедушкин член, то это была бы не бабка, а дедка! — приговаривал Аполлинарий Константинович, осторожно разбинтовывая руку Савелия. Внимательно осмотрев и прочистив рану, он предложил племяннику перевязать ее, а сам занялся бедром, долго и сосредоточенно колдовал над ним, покачивая раздраженно головой. Наконец удовлетворенно крякнул и смахнул пот со лба.

— Принимайся, Мишаня, за бедро: отдохну немного! — Он устало откинулся в кресле.

В комнату заглянул Красавчик-Стив. — Как дела, доктор? — настороженно спросил он. — У вас, у нас или у него? — хмыкнул тот. — У него, конечно, — не понял юмора КрасавчикСтив.

— Если судить по вашему акценту, вам английский родной, не так ли?

— заметил по-английски Аполлинарий Константинович.

— О, вы превосходно говорите по-нашему! — обрадовался Стив.

— Год читал лекции в Лондоне. А дела у вашего приятеля… — Врач замолчал.

— Может, хотите что-нибудь выпить? — предложил Красавчик-Стив.

 — Коньячку, если можно. — Без проблем! Рюмку коньяку и лимон сюда! Буквально через минуту вошел сам Хитрован и внес на серебряном подносе коньяк и лимон.

— Прошу! — В его голосе что-то было неприятное, и Аполлинарий Константинович даже не взглянул в его сторону; взял рюмку, опрокинул коньяк в рот, бросил вдогонку дольку лимона и обратился к КрасавчикуСтиву:

— Так вот, дела у вашего приятеля не очень хороши. День-другой, и могла начаться гангрена.

 — Он говорил это таким будничным тоном, словно речь шла о чем-то ординарном. — Ему повезло, что вы обратились,

— на последнем слове он сделал ударение, усмехнулся, со вздохом покачал головой и продолжил: — обратились за помощью именно ко мне. В нашей больнице есть экспериментальная лаборатория, в которой разработан состав мази… я бы даже сказал, чудо-мази, ее аналогов в мире пока не существует. Не буду вдаваться в подробности, но эту мазь я всегда ношу с собой. Вам, как неспециалисту, поясняю: ее можно сравнить с пенициллином на момент его открытия.

— О, так вы станете миллионером! — восхищенно воскликнул Красавчик-Стив.

Аполлинарий Константинович как-то странно посмотрел на него, потом махнул рукой, словно говоря: «что толку метать бисер…», встал и подошел к Савелию. Разбинтовав грудь, он наложил мазь на шов.

— С этим ранением, судя по всему, обойдется… Правда, неплохо было бы сделать рентген… но… — Он развел руками.