Команда Бешеного

Как только лимузин остановился, к ним наперегонки подскочили две девчушки лет четырнадцати. У обеих были увесистые груди, прикрытые лишь чуть-чуть, чтобы можно было рассмотреть «товар лицом». Они что-то бойко защебетали, улыбаясь и посылая через каждую фразу воздушные поцелуи.

— Я понимаю, ты соскучился по женскому запаху и телу, но послушайся моего совета: не снимай здесь шлюх на улице, если ты один. Лучше всего в какомнибудь бистро, где и недорого и комнатка найдется. Да и хозяина в случае чего всегда можно найти, — с намеком сказал Стив, не обращая внимания на молоденьких проституток.

Потом, когда они ему надоели, он брезгливо взмахнул рукой и коротко бросил по-английски: — Прочь! — Те сразу перестали щебетать и покорно отошли от машины.

— Ну что, приятель, пришла пора прощаться. — Красавчик-Стив залез во внутренний карман и вытащил небольшой конверт.

— Как прощаться? — растерянно спросил Бондарь. — Вы что, так меня и оставите одного здесь, в чужой стране, в чужом городе?

— Наша миссия заключалась в том, чтобы спасти тебя, вытащить из тюрьмы, вывезти из страны, в которой тебя будут преследовать, «вручить тебе небольшие… как это говорят у вас? А, подъемные! Правильно? — Он протянул ему конверт.

 — Правильно, — ответил Бондарь и взял его. — Рад был знакомству с тобой. Может, когда-нибудь и встретимся. — Красавчик-Стив крепко пожал ему руку и открыл дверцу автомобиля. — Ничего не понимаю!

— А ты был уверен, что мне от тебя что-то будет нужно, — подмигнул Стив. — Ровным счетом ничего! Удачи тебе.

Бондарь! — Он помахал ему рукой, хлопнул дверцей, и лимузин резко сорвался с места.

Бондарь стоял с растерянным видом и глядел вслед машине, все еще надеясь, что та остановится и Красавчик хитро рассмеется и скажет, что здорово его разыграл. Однако прошло минут пятнадцать, а машина не возвращалась, и Бондарь понял, что тот с ним не шутил, а действительно оставил его одного в этом красивом и шумном городе. Интересно, сколько «подъемных» дают в их фирме? Он открыл конверт, вытащил тощую пачечку однодолларопых купюр и пересчитал — ровно тридцать семь долларов, и ни центом больше.

Бондарь подумал, что в Афганистане на такую сумму можно было худо-бедно прожить около месяца. Он вдруг почувствовал сильный голод и решил зайти в какую-нибудь дешевую забегаловку. Не зная, в какую сторону направиться, он сделал, как в далеком детстве: плюнул на ладонь, затем ударил по ней ребром другой ладони и пошел направо, куда полетела слюна.