Команда Бешеного

Он быстро обнажил свой клинок и, уже совершенно не щадя девочку, со всей силы вогнал его в окропленные кровью полудетские ножны. Боль была настолько нестерпимой, что она коротко вскрикнула и потеряла сознание. Это не остановило насильника, он уже был во власти желания и ни о чем другом думать не мог. Его мощный насос работал до тех пор, пока внутреннее напряжение не достигло нужной силы и не разрядилось бурным потоком, после которого член сразу же потерял былую твердость. К этому моменту девочка очнулась, и ей даже показалось, что никакой боли и не было.

Совершенно неосознанно, подчиняясь природному инстинкту, она стала помогать ему, поднимая худенькие бедра, и это длилось до тех пор, пока ее вдруг не охватило какое-то странное ощущение. Девочке захотелось закричать, но комок подкатил к горлу. Тело напряглось, на мгновение одеревенело и… сбросив напряжение, ослабло, и уже ничего не хотелось.

— Что это со мной? — тихо и жалобно спросила она.

— Это мы с тобой играли в дочки-матери, — отдышавшись, ответил парень, не в силах даже двигаться.

— А кто мама? — невинно спросила девочка, потом вдруг задала второй вопрос: — У меня ручка устала, можно меня уже развязать, дяденька?

Ее бесхитростный тон настолько смутил парня, что он моментально развязал подол платья и даже помог ей опустить безжизненную правую руку.

— Скажи, дяденька, а чем ты таким горячим трогал меня там? И зачем? Разве так играют в дочки-матери? — Да, так играют в дочки-матери взрослые, — ответил он первое, что пришло в голову.

В этой банде парень был совсем недавно и еще не успел до конца испортиться. И сейчас, когда он надругался над девочкой-инвалидом, он чувствовал себя отвратительно, но в то же время разозлился на девочку.

— А, теперь я понимаю: дочки-матери — это когда в животике дочки появляется маленький ребеночек, и тогда дочка становится мамой! — рассудительно подытожила она и взглянула на него огромными, широко посаженными зелеными глазами.

Это было для него так неожиданно, что желание сорвать злость на девочке исчезло, и он, оправив на ней платьице, сказал:

— Тебе понравилось играть в дочки-матери? — Понравилось, — ответила девочка и неожиданно покраснела. — Но мне больше нравится, когда братик делает из меня птичку. — Как это? — удивился тот.

— Он берет меня на руки, и я начинаю летать, летать… Жалко только, что я взмахиваю только одним крылышком, потому что второе у меня подбито.