Колыбельная для смерти

И кто тогда спасет ее? Это счастье, что вчера она оставила дверь открытой, и Морис сумел прогнать рыжего. Но сейчас, в этом безлюдном переулке, напротив часовни, в которой обитает другой призрак, помощи ей ждать неоткуда. Все же это было слишком рискованно – прийти сюда. Но рыжий все равно появился бы где угодно. Возле дома, возле университета или еще где. Он к ней будто приклеился и не отстанет, пока она не выполнит его просьбу.

– Что случилось в пансионате? Ты видел?

Рыжий сморгнул, и темнота, начавшая застилать его глаза, пропала.

– Она меня напугала. Сильно.

– Она?

– Да. Женщина… Появилась так неожиданно. Но потом она сказала, что может мне помочь. Сделать меня смелым и сильным. Популярным. И что ни Бугай, ни кто другой больше не будут меня высмеивать. И даже Ленка меня зауважает.

– Лена?

– Ну… Елисеева. Моя одноклассница.

Рыжий потупился, и Лиза невольно улыбнулась. Вот, похоже, причина, по какой он отправился в заброшенный пансионат. Желание понравиться однокласснице!

– И что случилось потом?

– Не помню.

– И как ты оказался здесь?

– Не знаю. Просто оказался.

– А меня как нашел?

– В метро увидел. Почувствовал. – Рыжий опять хищно дернул носом и оскалился.

– Значит, это ты тогда за мной следил…

– Уйди! – вдруг прохрипел он и замотал головой. – Уйди!

– Почему ты меня прогоняешь? – спросила Лиза, но могла уже и не спрашивать. Те страшные метаморфозы, которые начали опять происходить с лицом мальчика, ответили ей куда красноречивее, чем слова.

На его лицо наплыла тень, глаза опять залила темнота, а рот растянулся в хищном оскале.

– Егор, возьми себя в руки! – приказала Лиза, изо всех сил стараясь не терять самообладания и заставляя себя усидеть на месте, хоть ей и хотелось со всех ног бежать отсюда – домой, в безопасное тепло, к дожидавшемуся ее Морису.

– Не могу-у, – провыл он и прижал к груди скрючившиеся руки, так, словно не в силах был больше терпеть выворачивавшую суставы боль. До Лизы еле слышно донеслась уже знакомая ей музыка.

Донеслась и затихла. Защита помогла, но удерживать ее становилось непросто. Лиза чувствовала чужую силу – немалую, хоть пока и уступающую ее собственной. Слои защиты слущивались, как обгоревшая на солнце кожа, кокон истончался. Лиза не без труда отвела взгляд, чтобы не видеть больше почерневших глаз рыжего. И когда зрительный контакт с ним оказался разорван, торопливо принялась «залатывать» прорехи в защите.