Колыбельная для смерти

И я сделаю вид, что тебе поверила. Знаю, проходила уже через это сама, – натянуто рассмеялась Инга. В свое время, когда она еще практиковала как ведунья, ее брат-двойняшка Вадим постоянно просил сестру ни во что «не влезать». Инга обещала и… по своей и не по своей воле оказывалась втянутой в очередные приключения. Но если бы она слушалась Вадима, никогда бы не познакомилась ни с Алексеем Черновым, ни с его дочерью. И если бы она однажды не вмешалась, Лизы бы не было уже в живых.

– Я не хочу ни во что влезать.

– Знаю. Так оно и происходит. И я понимаю твое нежелание мне что-то рассказывать. Я тоже уходила от ответа, когда Вадим или твой отец меня расспрашивали. Не хотела их огорчать и пугать. Только мне тогда было лет на десять больше, чем тебе сейчас, и у меня был хоть какой-то опыт за плечами…

Инга оборвала себя на полуслове и замолчала. Молчала и Лиза. Хоть Инга и не стыдила ее, напротив, пыталась поддержать, она все равно чувствовала себя пристыженной.

– Я еще не готова об этом говорить, Инга, – наконец вымолвила она. – Не знаю почему. Мне не хочется пока об этом рассказывать.

– Хорошо, – вздохнула мачеха. – Только знай, что я всегда с тобой. На твоей стороне, что бы ни случилось. И примчусь к тебе по любому твоему зову.

– Да. Знаю.

– Звони мне в любое время и с любыми вопросами. Обещаю, что наши разговоры останутся между нами. Великий и могущественный Чернов не узнает о них без твоего разрешения.

Лиза почувствовала, как Инга улыбнулась в трубку, и сама тоже улыбнулась, хоть на глаза навернулись слезы.

– Спасибо, Инга.

– Угу.

– Обними за меня Темку и папу.

– Мы ждем тебя.

– Я постараюсь приехать на зимние каникулы.

– Постарайся! А то твой отец сам примчится к тебе. Он и так, хоть и занят работой, места себе в твое отсутствие не находит. Хотя уже должен был бы привыкнуть: его дочь повзрослела и уехала учиться.

– Угу.

Лиза попрощалась, отложила телефон и внезапно поняла, что не хочет ни сама ехать домой, ни того, чтобы к ней приехали родные.