Колыбельная для смерти

Ядовитых чар, которые отравили не одну жертву. Кто-то слепо поверил ему, безумному фанатику, наделенному страшными способностями, и поплатился за это жизнью. А ее саму, опоенную чем-то в кафе, безвольную и ничего не понимающую, кто-то из его помощников спокойно увел прямиком в плен. Чтобы этот сумасшедший мог ставить свои безумные эксперименты.

– Оно будет самым интересным, – нашептывал, гладя Дину по щеке, Вестник – этот гроссмейстер, до поры до времени выигрывающий партии у смерти. Его пальцы касались ее кожи с нежностью влюбленного, но женщине казалось, что по ее лицу расползаются пауки.

Она бы закричала от отвращения и скинула руку Вестника, если бы не твердое решение держать себя в руках.

– После этого путешествия ты, моя девочка, напишешь настоящий шедевр. Это будет гениальное кино, которое покажут во всем мире.

– Если только найдется идиот, который снимет эту хню, – не выдержала Дина. Самоуверенность Вестника ее бы рассмешила, если бы находилась она в другом положении.

– О, – округлил рот Вестник и поднял вверх указательный палец.

 – Ты не понимаешь, девочка. За твой сценарий будут драться лучшие продюсеры. Но путь к славе тебе уже приготовлен. Есть человек, очень сильный и влиятельный. Он ждет от тебя сценария. Никто не сможет больше помешать нам снять шедевральное кино.

– Никто? – быстро спросила Дина.

– Никто, – улыбнулся Вестник. – Те, кто бы мог, ушли с дороги. Кто-то сам, как твой редактор.

– Вы ему что-то сказали! Пригрозили!

– Зачем же так? – плавно развел руками Вестник.

 – Не пригрозили. Наоборот, наградили.

– Продажная дрянь, – процедила Дина сквозь зубы в адрес Петрухина.

– Он просто понял, что настоящее кино еще впереди. А кого-то несговорчивого с пути пришлось… столкнуть.

– Кого?! – испугалась Дина. Вестник улыбнулся и приблизил лицо к ее.

– Твой друг очень любопытен, – шепнул он ей в самое ухо. – А мы его предупреждали, что он… следующий.

– Что вы сделали с Дэном?!

– О, ничего особенного. Отправили в путешествие.

Вестник захохотал, и Дине стало по-настоящему страшно.

Он безумен, безумен, безумен, этот еще молодой и красивый мужчина, возомнивший себя богом. Решение, которое далось Дине так нелегко, в котором она сомневалась до последнего момента, безумное решение, как и Вестник, сейчас ей показалось действительно единственным выходом.

– Что с Дэном?!

Вестник не ответил. Улыбка сползла с его лица в одно мгновение, и тонкие иконописные черты без нее показались Дине безобразными.

– Не думай о нем.