Колыбельная для моей девочки

Из маленькой смежной комнаты показалась администратор.

– Да, дорогая? – чавкая жвачкой, осведомилась она сиплым голосом заядлой курильщицы. Кожа у нее была вялая и морщинистая, под голубыми глазами набрякли мешки, веки густо намазаны аквамариновыми тенями. Женщина была в зеленом комбинезоне с пайетками по моде 70-х годов, а многократно крашенные в рыжий цвет волосы пушащимся ореолом окружали увядшее лицо.

Энджи заморгала; ей показалось, будто пол уходит из-под ног.

– Вам комнату? – подсказала администраторша, почесывая локоть облупленными красными ногтями.

– Нет, спасибо, я хотела сдать в гардероб… – стянув куртку, Энджи подала ее через стойку «консьержке». Корявые пальцы, блеснув кольцами, жадно схватили дорогую вещь. Полученный взамен билетик с номером Энджи убрала в карман, не уверенная, что снова увидит свою куртку. Замявшись, она спросила:

– А почем комнаты?

Администраторша наклонила голову, оценивающе глядя на Энджи, и медленно улыбнулась, блеснув золотым зубом:

– Для вас – девятнадцать долларов за два часа.

– Сперва схожу в бар, – Энджи направилась к вибрировавшей лестнице, откуда толчками вырывалось тепло.

Она начала спускаться в пульсирующую прокуренную атмосферу подвального клуба, но что-то заставило ее остановиться и оглянуться. Следившая за ней консьержка улыбнулась, но улыбка растаяла под взглядом Энджи. С трудом избавившись от ощущения, что перед ней в гротескном кривом зеркале предстало ее собственное будущее, Энджи сошла вниз, однако беспокойство потянулось за ней и под землю.

У нижней ступеньки Паллорино остановилась. Клуб был тускло освещен красным светом, в котором плавал табачный дым. Музыка была из 80-х. У барной стойки длинным рядом выстроились высокие стулья с плюшевыми сиденьями. Маленькие и большие столы в зале тоже были развернуты к подсвеченной эстраде, под поверхностью которой бродили, смешиваясь, разноцветные волны.

Энджи показалось, будто она ненароком вернулась назад во времени и очутилась в дешевом стрип-клубе в Лас-Вегасе.