Колыбельная для моей девочки

Маленький ночник отбрасывал слабый свет в глубине палаты – видимо, девушки боятся темноты. Но при свете ночника он не увидит, что ему нужно. Достав из кармана маленький фонарик, человек переходил от кровати к кровати, одну за другой читая карты, прикрепленные к спинкам. Одна из девушек вздрогнула, когда он проходил мимо. Человек добродушно улыбнулся ей и подождал. Она перевернулась на другой бок и снова заснула. Видимо, обитательницам палаты дали снотворное.

Наконец он увидел нужную медкарту. Его цель лежала на спине, лицо расслабленное и спокойное в сонном забытьи.

– София, – прошептал он ей на ухо, – София.

Она тихо промычала что-то и пошевелилась.

Глаза девушки широко открылись. При виде человека ее лицо исказилось от ужаса. Рука в перчатке зажала ей рот.

– Ш-ш-ш, – прошептал человек, поднеся фонарик к губам, точно палец, и добавил по-русски: – Тихо, иначе я убью остальных. Поняла?

Взгляд Софии метнулся к младшим девушкам. Белки стали огромными, окружив радужки. Она защищает товарок, понял человек. Ему это только на руку.

– Ты меня поняла, София? – переспросил он по-русски, наклонившись к ее уху.

Она кивнула. Ужас заглушил безусловный инстинкт тела: София боится за свою жизнь и поэтому подчиняется. Ее хорошо вышколили… Зажав фонарик зубами, человек направил луч вниз, вынул из нагрудного кармана заранее наполненный шприц, снял с иглы колпачок, слегка надавил на поршень и быстрым движением накрыл лицо девушки рукой, резко повернув ее голову в сторону. София забилась всем телом, стараясь вздохнуть под рукой в перчатке, и от этого на шее вздулась вена. Человек умело ввел иглу в вену и нажал на плунжер.

– Хорошо, да? – сказал он по-русски, гладя ее по щеке. Веки девушки опустились. Человек убрал шприц в карман и вынул охотничий нож, висевший на ремне. Он хорошо наточил его перед приходом. София уже отключается. Значит, осталось недолго.

Удерживая ладонью лоб, чтобы не шевелилась, он вдавил ее затылком в подушку и направил луч света на губы.