Кольцо фараона

Allons enfants de la PatrieLe jour de gloire est arrivИ !Contre nous de la tyrannieL'Иtendard sanglant est levИEntendez-vous dans nos campagnesMugir ces fИroces soldats?Ils viennent jusque dans vos bras.иgorger vos fils, vos compagnes!Refrain:Aux armes citoyensFormez vos bataillonsMarchons, marchonsQu'un sang impurAbreuve nos sillonsВперёд, Отчизны сыны вы,Час славы вашей настал!Против нас вновь тиранияВодрузила кровавый штандарт.Слышишь ты в наших поляхЗло воет вражий солдат?Он идёт, чтоб сын твой и братНа твоих был растерзан глазах!ПрипевК оружию, друзьяВставайте все в строй,Пора, пора!Крови гнилойОмыть наши поляЭто еще что? Пишется главный коммунистический гимн.

Никто не даст нам избавленья,Ни бог, ни царь и ни герой,Добьемся мы освобожденьяСвоею собственной рукой.Чтоб свергнуть гнет рукой умелой,Отвоевать свое добро,Вздувайте горн и куйте смело,Пока железо горячо!Погодите, то ли еще будет.

""Платон мне друг, но истина дороже"" будет главным лозунгом революции. Все гражданские войны будут революционными, а значит войнами справедливыми. Любое сопротивление коммунизму будет являться контрреволюцией и несправедливой войной.

Перед идеалом коммунизма исчезнут сословные и родственные связи, отцом и матерью человека будет коммунизм.

Мы будем проповедовать свободную любовь, чтобы увеличить наше население и освободим родителей от обязанностей воспитывать детей, которых будем забирать у родителей и воспитывать в специальных воспитательных заведениях, откуда будут выходить убежденные коммунисты с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками, готовые в любой момент пожертвовать собой во имя идеалов коммунизма.

Сегодня я Мефистофель и я предлагаю вам быть одним из властителей будущего мира. Соглашайтесь. Властителям будет обеспечена безбедная жизнь совершенно без всяких денег, которыми все-таки будут пользоваться простые коммунисты. Для них будет оставлена формула ""деньги-товар-деньги"" , но в строго регламентированных коммунистическим государством рамках. Весь мир будет коммунистическим.

Я слушал этого сумасшедшего и удивлялся своей наивности.