Ведьма Пепельных туманов

Обычно способности были примерно одинаковые. То есть наложить проклятие, провести ритуал, снять проклятие, излечить болезнь и тому подобное. Но встречались такие ведьмы или колдуны, сила которых выходила за рамки нормальности даже для колдовского народа.

Например, в Шандлии был один колдун, который мог силой своего желания кидать на большие расстояния тяжелые предметы. А еще один мог отыскать безопасную дорогу даже в неизведанном ранее болоте. Была ведьма, способная наложить проклятие, даже ни разу не увидев жертву.

Я читала список – Грэгор давал мне – и дивилась тому, чего только в нашем мире не бывает. Саллидан говорил, что с каждым годом таких необычных людей становится все больше. Как будто колдовская сила переходит на совершенно другой уровень.

Вот их посылали на войну в первую очередь, а еще травниц и лекарей. В общем, всех, кто мог лечить хоть как-то. На войне подобные люди ценились и оберегались, ведь кто знает, когда ты сам будешь ранен.

– Отец хочет отправить меня на границу, – отложив бумаги, сказал Брайан, хмуро смотря на меня.

– Что? – я удивилась. – Но почему? – пройдя к креслу, села, тревожно вглядываясь в лицо мужа.

Супруг взлохматил волосы, будто внутри него зудело раздражение и он не знал, как его сбросить или вытащить из тела.

– Это все брат, – выдохнул Брайан. – Предательство Лауры и ее потеря сказались на нем слишком сильно. Он изменился, – сказав это, муж поджал губы, словно вспомнил что-то неприятное для него.

– Я ничего не понимаю, – прошептала, хмурясь. – Отец сказал вам идти на войну, но виноват в этом ваш брат?

Хлопнув по столу рукой, отчего я, испугавшись, отшатнулась, Брайан вскочил на ноги и принялся нарезать круги по кабинету.

– Верно, все верно, моя милая леди, – пробормотал супруг, останавливаясь позади меня. Почему-то стало немного страшно. Я еще никогда не видела мужа таким вышедшим из себя. – У брата появились глупые мысли. Он отчего-то позавидовал мне. Раньше подобного не было. Мы были с ним всегда достаточно близки. Но все эти события… они словно сломали что-то внутри Ричарда. Он стал другим, я не узнаю его. Отец тоже заметил это.