Ведьма Пепельных туманов

Разве все эти люди заслужили? А ведь многие их них погибнут, другие будут страдать. Если вспомнить, то в Цицирии насилуют мальчиков, девочек, девушек и молодых юношей, разве жизнь Лауры и ее отца не стоит сотен покалеченных жизней?

Да, их все равно накажут, после того как король с сыном придут в себя. А если они сбегут? Что, если они так и останутся в живых? Сколько жизней они тогда загубят?

Нет, мы не вправе судить, ведь мы не высшие создания, а всего лишь люди. Но здравомыслие давалось нам именно для того, чтобы мы могли видеть вот такое и вовремя останавливать.

Пока я размышляла, ведьма, схватив ножницы, отделила ноги от туловища обеих кукол. Следом были руки. Я прикрыла глаза. Всё, назад дороги нет. Снимать проклятие кукольной смерти с них я не стану, а после того, как у куклы были отрезаны руки, жертва не останется живой.

Когда я снова открыла глаза, то увидела, как ведьма неистово шепчет заклинание, кривя при этом бескровные губы. После рук она отрезала головы, а потом достала два ножа, закричала и воткнула их прямо посередине, буквально прибивая кукол к полу.

Это еще не конец.

Честно говоря, меня слегка потряхивало от происходящего. Никогда не думала, что стану свидетельницей чего-то подобного.

В самом конце ведьма подожгла то, что осталось от кукол, хихикая при этом и всхлипывая одновременно.

Вот теперь все. Теперь проклятые вскоре погибнут. Сначала у них отнимутся ноги. Они покроются синяками, потом почернеют, онемеют, перестав слушаться. Потом на очереди руки. С ними произойдет то же самое.

Я посмотрела на книгу. Всё-таки нужно спрятать ее так, чтобы никто не нашел. Она содержит в себе слишком страшные проклятия. Гниющая плоть по сравнению с некоторыми из них – сущий пустяк.

Переведя взгляд на ведьму, я несколько минут стояла, застыв. Девушка сидела на полу, раскинув ноги в стороны и запрокинув голову. Ее руки безвольно висели.

Подойдя поближе, я едва не отшатнулась. Было в этой позе что-то страшное. Из-за открытого рта казалось, словно ведьма замерла в каком-то отчаянном, беззвучном крике. Из глаз текли кровавые слезы, а сами глаза мертво таращились в потолок, постепенно выцветая. На побелевшей коже проступали вспухшие красные вены.