Ведьма Пепельных туманов

– Это птицедатоль, – пояснил тут же появившийся сновдаль.

– Он замок не порушит? – спросила, пытаясь представить себе размер этой птички. Воображение выдавало нечто огромное.

– Нет, что вы, госпожа. Птицедатоль рожден из омытого речной водой валуна. Он, как и я, единственный в своем роде. Он помешан на чистоте камней. Видите, камни замка выглядят более чистыми, это работа птицедатоля. Его слюна имеет необычное свойство – возвращать камням первозданный вид.

– Как бы у нас тут вместо замка не образовалась просто груда необработанного камня, – поделился своими опасениями Грэгор.

Я тоже подумала о чем-то подобном, ведь «первозданный вид» – это изначальная форма булыжника.

– Нет-нет, – Ингрэйг покачал головой. – Не до такой степени. Слюна птицедатоля растворяет мхи, латает трещины, потертости, убирает старый налет, выравнивает разъеденные временем поверхности.

– А, в таком случае, полагаю, от него только польза. Главное, чтобы сильно не увлекся, – покивал головой Грэгор, явно о чем-то задумавшись. – А если набрать его слюны в какой-нибудь горшок? Она будет работать?

– Почему нет? – пожал плечами сновдаль, кидая в мою сторону такие взгляды, будто просил о помощи.

Кажется, говорить с другими людьми ему совершенно не нравилось. – Только птицедатоль очень боязливый. Хотя если попросит госпожа, то он может и поделиться.

Грэгор тут же уставился на меня с таким видом, что мне сразу стало понятно – не отстанет. Вот что за человек такой?

– Хорошо, – я вздохнула, наблюдая, как губы Грэгора медленно растягиваются в улыбке.

– Только не сегодня, и даже не завтра. Как только отдохнем, я попробую попросить его. Приготовьте только горшочек.

Что-то подсказывало мне, что Грэгор выберет самый большой горшок, который только сможет найти в замке.

Внутри замок тоже разительно изменился. Сейчас Каннингем не напоминал то запущенное строение, которое встретило меня в самом начале. Он сиял, показывая всем желающим чистоту и богатство рода. Резные перила, ковровые дорожки, сверкающие канделябры, шикарные гобелены и картины в дорогих дубовых рамах.

Все буквально дышало достатком и красотой. Даже в замке отца, который не был бедным, я не видела такой роскоши.

– Вот это да! – присвистнул Грэгор, осматриваясь. – Боюсь, дружище, что у тебя теперь в замке богаче, чем у твоего папеньки.

Брайан и сам удивленно оглядывался, словно не веря, что все это его.

– Откуда? – только и мог спросить он.

Мне и самой интересно было узнать, откуда взялись многие вещи, которых вообще не было.