Колонисты

Однако стоило лишь присмотреться, как сразу становилось понятно, что этому человеку намного больше лет, чем показалось в начале.

— Значит, это и есть «зверобои»? — скептически оглядев нас, лениво поинтересовался «высокий чин».

— Так точно! — ответил Анатольевич.

Странно. Чего это он так по-уставному заговорил?

— Как-то не впечатляют! — сказал «чин», продолжая разглядывать нас, словно какие-то продукты в магазине.

— Ай, чего ви мне портите впечатление, полковник? — вмешался странный тип и обратился к нам. — Нам сказали, шо ви, таки, купили «НКВД» и уже обработали им несколько шкур.

Полковник! Так вот это кто! До меня наконец-то дошло. Передо мной был не кто иной, как комендант всея Хруста. Ну, ни фига себе! Что он тут забыл? А кто же тогда этот странный тип? Покупатель, который и обеспечивает доход местных вояк, включая этого самого полковника?

— Обработали, — меж тем ответил я, — и продали."

"— Знаю. Я и есть их покупатель! — усмехнулся странный тип. — Позвольте представиться: Лев Гринберг.

— Контрабандист и пират! — фыркнул полковник.

Гринберг с неодобрением посмотрел на него.

— И почему полковник Айден, благороднейший из офицеров, имеет со мной дела, если я весь такой нехороший? — с издевкой произнес он. — Ах, да… Гордость не кормит, и господин полковник желает обеспечить себе старость? И поэтому обратился к клану контрабандистов и пиратов. Так?

Полковник скорчил недовольную гримасу.

— Вы забываетесь… — зло начал он.

— И шо? — спокойно и даже миролюбиво перебил его контрабандист. — Шо ви имеете мне сказать? Чтобы я собирал вещички и быстренько бежал на свой корабль? Шобы ноги моей не было на вашей планете? Это мы можем. Нет, не хотите? Ну, тогда не надо вести себя так, будто у вас есть деньги и вам не нужны мои.

Гринберг вновь повернулся к нам.

— Ну, так вот. Я купил ваши шкуры и готов приобрести еще. Изначально я хотел вам предложить большой контракт. Скажем, быстренько сбегать и принести мне, эдак, шкур пятьдесят за пару дней.

— Да! — кивнул я.

— Значит, про мою гениальную идею можно забыть… — грустно заявил Гринберг.

— Ну почему же…мы можем доставить вам 50 шкур, но…

— Во-о-от, молодой человек! Мой папа всегда говорил, шо можно смело пропускать мимо ушей то, шо говорит человек. Ровно до слова «но». Вот после «но» человек скажет самое главное. Так что там у вас за «но»?

— Нам нужно больше времени.