Колонисты

— Артель, — поправил меня Литвин, — мы — артель.

— Да какая разница?

— Большая! — ответил Литвин. — Клан может владеть землями. Мы пока об этом только мечтать можем. Но есть и свои плюсы, например участники боевой группы могут оплатить воскрешение товарища. То, что я тебе рассказывал.

— Угу. Очень неплохо, — кивнул я, — еще есть какие-нибудь бонусы?

— Есть. Артелям, вроде, задания дают, — вновь наморщил лоб Литвин, — или нет? Не помню уже.

— Ну, если будет задание — увидим, — ответил я, — меня смущает другое.

— Что?

— Получается, Мать следит за нашими действиями?

— В каком смысле?

— С чего вдруг нам давать статус «артели»? она знает, что мы грохнули медведя, и уже оценила это.

— Верно… И что?

— Ничего, — пожал я плечами, — просто не люблю, когда за мной следят.

— Это плохо, но Мать не всемогущая, — сказал Литвин, — у нее ведь, по идее, должен быть какой-то радиус действия?

— Вот завтра и проверим! — хмыкнул я. — Ладно, я спать. Разбудишь, как придет моя очередь.

Глава 5 Время пировать

Я честно отсидел свое время.

И, не скажу, что мне было скучно. Часов около трех ночи началось нечто непонятное — я заметил, что озеро будто светится. Сначала думал, что мне просто показалось. Но затем понял, что поверхность воды действительно испускает слабый свет.

А вот затем началось самое настоящее светопредставление.

Тут и там вдруг появлялись самые настоящие всплески, прямо-таки эпицентры мистического ярко-синего света, расходившиеся кругами, медленно тускневшие.

В конце концов, я понял, что вижу — где-то читал или видел, что в воде может жить фитопланктон и именно он «подсвечивает» воду. Ну, а те самые эпицентры — это рыба, появляющаяся на поверхности.

Пусть появившееся пояснение и несколько снизило интерес к происходящему, но нисколько не навредило удовольствию, получаемому от необычного явления.

Ближе к утру свет на воде померк, а сам я разве что не бегал по кругу — уж слишком холодно стало. Нет, не мороз ударил, а, скорее, высокая влажность, прохладный утренний воздух и моя неподвижность привели к тому, что я продрог и замерз. И исключительно для того, чтобы согреться, мне пришлось начать двигаться.