Колонисты

Наш первый опыт, как команды, не прошел даром — теперь мы разбирали цели и не лезли друг перед другом, считая не только свои выстрелы, но и напарника.

Литвин смог справиться без моей помощи. Скорее всего, тварь он свалил с третьего выстрела, но не успокоился на этом и произвел, так сказать, четвертый. Или, быть может, всему виной адреналин — бой уже закончен, противников не осталось, а ты еще на взводе.

— Ко мне! — крик Шендра заставил нас с Литвином развернуться. Те твари, что отвлекали внимание на себя, тоже ринулись в бой.

Шендр занервничал, уронил патрон на землю. Но, что похвально, не стал терять время, защелкнул ОСЗ и навел оружие на противника.

БАХ! БАХ! БАХ!

Волк повел себя крайне необычно — увидев оружие, он притормозил и начал скачками перемещаться в разные стороны, прыгая то вправо, то влево. Шендр не попал, все ушло в молоко.

Однако подпускать волка никто не собирался — я уже стоял рядом с Шендром, выцеливая волка. Позади меня перезаряжался Литвин.

Бах! Бах!

Хитрая бестия попыталась увернуться, но я видел ее маневры, когда стрелял Шендр, и был готов к такому повороту.

Бах!

Готово. Предпоследний выстрел хоть и вскользь, но зацепил волка. Он замедлился, не успел дернуться, и я его добил.

Вот и все! Еще одна стая легла.

Итого у нас уже три шкуры и еще четыре на подходе. Отлично! День прожит не зря.

Снять еще четыре шкуры мне удалось часа за три. Пока решили ни одной не жертвовать Литвину — успеет еще прокачать навык. На данный момент надо все делать аккуратно — быстрее отобьем вложения. Точнее, я отобью. Мои товарищи по отряду просто быстрее получат свои честно нажитые.

— И что теперь? — поинтересовался Литвин, когда я возился уже с последней шкурой.

— Теперь? — слегка озадаченно переспросил я, пытаясь сообразить, что он имеет ввиду.

— Ну, я так понимаю, эти шкуры уже будем пытаться обрабатывать, или как? — объяснил Литвин.

— А…да! — я кивнул. — Найдем место поудобнее и поукромнее и приступим.

Место поукромнее и поудобнее нашлось далеко не сразу. Но нашлось. Мы направились к речке, и перешли ее вброд. Впереди уже показалось огромное озеро, которое Литвин с ходу назвал морем (но я-то видел карту и знал, что это вовсе не море). Не дойдя до него с километр, наткнулись на каменную гряду, заканчивающуюся обрывом.