Коллекция

Очевидно мне надо было заняться серьезным исследованием этого вопроса? Состыковаться с парой академиков, разъяснить, в чем суть, они бы сказали: «Да-а, Вадик, ну дела!.. Ты покури, а мы пока обмозгуем…»

— Бога ради, перестань ты злобствовать!.. Ну прости. У меня эти вопросы сами с языка слетают, я… Я больше не буду… не обижайся, пожалуйста, — Кира зажала себе рот ладонью, но тут же, сквозь пальцы, прогундосила: — И когда ты понял, что умеешь так делать?

— Через день, как сбежал.

— Но тебе ведь нет необходимости все время переходить, правда? — с надеждой спросила она.

 — Ты ведь… с тобой ничего не будет, если ты… перестанешь так делать?

— Наверное. Я делал так только, если возникала необходимость. Псом я сильнее. Псом я не хромаю. Обоняние и слух, опять же. Но только, переходя, я резко утрачиваю хорошее воспитание. Человеком я бы мог как-то разрулить ту ситуацию на склоне — дать по морде многократно, да сдать в ментуру… а псом я вижу только один выход. И я… несмотря ни на что, Кира, никакое я не сказочное существо.

Если меня ткнуть ножом, то из меня потечет кровь. И переходи — не переходи, рана все равно останется. И никакие серебряные пули для меня не нужны. Меня так же легко убить, как и любого другого — хоть топором, хоть кирпичом по голове…

— Прекрати! — зашипела Кира, зажмурившись и крепко обнимая его. — Не смей о себе так говорить! Я не могу этого слушать!

— Я просто пытаюсь объяснить… — начал было Вадим с искренним недоумением, но она легко шлепнула его по груди.

— Замолчи!

Он пожал плечом, потом улыбнулся и сказал:

— А столько раз в дурацкие ситуации попадал из-за того, что вы так любите цитатами разговаривать — из книг, из фильмов… Пришел как-то во двор, Саныч говорит: «Присаживайтесь…» — а на скамейке чей-то пакет и куртка… Я на них показал, говорю: «Так тут чьи-то вещи…» А он мне ответил: «Сбросьте их на пол».

— И ты сбросил? — Кира засмеялась.

— Ну да… До сих пор с этим сложно… А мимика… вначале даже простая улыбка…

— Учился, как Терминатор?

— Как кто?

— Забудь, — с облегчением произнесла Кира.

 — Слава богу, ты действительно редко смотришь телевизор!.. Вадик, ты говорил, что до сих пор многих вещей не понимаешь…

— Да и в разговоре стараюсь избегать этих тем. Политики, например, не понимаю совершенно.

— Но ты же говорил с Сан Санычем о политике — я слышала…

— Да… бывает иногда… Почему-то ему мое мнение очень нравится.

— Не «взять все и поделить»? — не удержалась Кира.

— Я читал Булгакова, — с прохладцей ответил Князев.