Коллекция

— Вадик… — Кира легко похлопала его по щеке, — Вадик, очнись… не пропадай… я… ты слышишь?.. — она снова оглянулась на машину, потом подхватила его под подмышки, и в этот момент Вадим снова открыл глаза и прищурился, чуть водя головой из стороны в сторону, словно плохо видел, и отчего-то она вспомнила, как давным-давно, стоя на морской скале он как-то невесело посмеялся над тем, что Кира, якобы, хочет верить, будто спасший ее пес действовал по собственной инициативе.

…я нарушаю все мыслимые законы природы!..

У нее сжалось горло, и она отвернулась, чтобы Князев не мог увидеть ее лица.

Вадим что-то пробормотал, но так тихо, что Кира не разобрала слов. Сжав зубы и застонав от напряжения, она приподняла его и потащила к «москвичу». Босые ноги Вадима безжизненно прыгали по камням, и если б он не шевелил беззвучно губами, Кире бы уже чудилось, что она тащит мертвеца.

— Я отвезу тебя в больницу, — хрипло шептала Кира, накрепко вцепившись в неподвижное тело. Вадим казался невероятно тяжелым, словно огромная каменная статуя, и казалось с каждой секундой становится все тяжелее.

Почему она раньше не замечала, что он такой тяжелый, ведь он столько раз лежал на ней?.. — Вадик, я отвезу… сейчас… я успею… Только не умирай!.. не смей умирать, слышишь, мерзавец?!! Ты столько раз спасал меня… не смей умирать!

Она остановилась на мгновение, чтобы передохнуть, но ее ноги тут же разъехались, словно тряпичные, и Кира повалилась на землю рядом с Вадимом, все так же держа его под подмышки, и уткнулась мокрым от пота и слез лицом в его волосы.

По утренней трассе то и дело проносились машины, но ни одна из них не остановилась. Ни одна.

— Брось, — вдруг хрипло сказал Вадим словно откуда-то издалека. — Поздно. Главное… что я успел… Ничего, это хорошее место. Умереть на свободе — это замечательно. Где угодно на свободе… только не там…

— Прекрати… — прошептала Кира и заставила себя встать. Ее шатало, руки дрожали — а ведь прошла-то всего ничего. Она шагнула к машине, открыла заднюю дверцу и вернулась к Князеву, снова подхватила его и поволокла, помогая себе словами.

 — Это не страшно… рана легкая… просто ты… много пробежал… у тебя… наверное… слабое сердце… ничего… тебя вылечат…

Кира усадила его, прислонив к машине, оббежала «москвич», забралась внутрь и втянула Вадима в салон. Он повалился на диван и прошептал:

— Мне не помогут в больнице. Это нельзя вылечить. Это не болезнь… Я слишком… далеко от дома… слишком далеко ушел…

И внезапно она поняла — и это, и еще очень многое.