Коллекция

Я знаю эту дорогу!.. Что за черт!

— Заблудился?

— А ты заткнись! — рявкнул Юрий, обернувшись. Его лицо побагровело от злости. — Еще ты тут мне будешь!.. Сейчас доедем — так вжарю, что кишки вылезут!..

Кира съежилась и украдкой принялась расшатывать крепко державшуюся ручку дверцы, но он заметил почти сразу же, наклонился, выхватил что-то из-под сидения, и на Киру уставился черный зрачок револьвера старого образца.

— Сказал не дергайся! Тихо лежи!.. а то… хрен машину от тебя отмоешь потом!..

Кира мгновенно окаменела.

Впереди появились фары встречной машины, и Стадниченко, спохватившись, спрятал пистолет и выключил свет. Мимо с ревом пролетел грузовик, и снова стало тихо.

— Да где ж развилка-то?! — вдруг жалобно воскликнул Юрий, и руль дернулся в его руках, отчего машина вильнула по дороге. — Опять это… — он потер лоб и быстро заморгал. — Я ж не на месте стою… как это?!..

Кира взглянула в окно и внезапно поняла, что он прав. Они здесь уже проезжали минут десять назад. Складывалось впечатление, что машина ездит кругами.

Какую развилку он имеет в виду? Им уже много раз попадались развилки… и он всегда поворачивал направо… только… уж не одни ли и те же это были развилки? Мужик спятил — это ясно, еще и револьвером размахивает. Законченный псих. Нужно было что-то делать. Только вот что?

Все пути… все пути и скрещенья их… странствуя от края до края времени, нетрудно научиться путям, нетрудно научиться открывать пути и нетрудно научиться отнимать их…

Слова протекли через мозг и закончились улыбкой — понимающей улыбкой.

Но понимание сразу исчезло, вновь сменившись страхом и паникой."

"Тело отчаянно затекло, и Кира попыталась перевернуться на спину. Нижней половине туловища стало значительно легче, но плечевые суставы сразу же протестующее заныли. Она приподняла согнутые ноги, и из кармана брюк вдруг выскользнула забытая зажигалка, проехалась по ее боку и остановилась в районе подмышки.

— Что ты там возишься?! — Юрий обернулся, и Кира застыла, моля про себя, чтоб он не увидел зажигалки.

— Ложусь удобней, а то болит уже все!.. Что — и это нельзя?!

Ничего не ответив, он отвернулся, мгновенно потеряв к ней всякий интерес и снова перенеся свое внимание на дорогу. Кира осторожно перевернулась на бок, не сводя жадных глаз с прозрачного синего прямоугольника, потом попыталась достать его зубами, но шея оказалась коротковата, и после неудачной попытки, она откинулась назад, тяжело дыша и чувствуя, как запылившуюся щеку щекотит злая слеза.