Коллекция

Знать бы точно, что эти обитатели не смотрят на нее в темноте, а уходят прочь… жить постоянно на пересечении десятков чужих бесплотных глаз… это чересчур. Может, все-таки, вернуться в дом дяди? Но нет, там тетя Аня, напуганная, сломленная и жаждущая выполнения обещанного — неважно, какой ценой.

Она отнесла посуду на кухню, осторожно вытащила из пакета сегодняшнее творение и прошла с ним в столовую. Обеденный стол уже давно был раздвинут — на сложенном пластилиновая коллекция не умещалась. Кира пристроила фигурку на столешнице среди прочих и отступила на шаг, хмуро разглядывая.

Псы, множество людей — группами и поодиночке. Коллекция подсмотренных жизней, украденных жизней — маленький пластилиновый мир на обеденном столе. «Я смотрю на них так же, как бабка Вера, наверное, смотрела на тени» — раздраженно подумала Кира. Села на пол, привалившись спиной к стене, закрыла лицо ладонями и негромко, глухо застонала, потом уронила руки на колени, невидяще глядя перед собой.

— Я одна… — прошептала она.

 — Я совершенно одна.

Черные бесплотные руки скользнули из стены по ее плечам, огладили их и исчезли, тут же появились другие, невесомо тронув ее шею. Кира подняла голову и, чуть повернув ее, скосила глаза себе за плечо. Черные тени столпились позади нее, склонились над ней, все новые и новые черные руки протягивались из стены и скользили по ее телу — целый лес рук, и странное сочувствие было в этом мельтешении. Кира прижалась затылком к стене и прикрыла веки, чувствуя, как бесплотные чужие пальцы водят по ее щекам.

Стражи в углах привстали, но пока не пытались нападать.

— Отстаньте… — пробормотала она, вяло дергая плечом, словно ее касались живые, теплые руки, которые можно было отбросить таким образом. — Нашли, кого утешать… Делать вам нечего.

А действительно, что им там делать?

Интересно, что будет, если отменить приглашение самой себе?

Наверное, это был бы один из самых оригинальных способов самоубийства, только черта с два она станет проверять!"

"Кира долго сидела так с закрытыми глазами, и тени рук скользили по ней, пока не улеглись покойно, и казалось, что множество людей сидит с ней рядом — и людей не чужих, которые успокаивающе обнимают ее, словно пытаясь сказать, что все еще будет хорошо.

Постепенно она задремала, ее голова свесилась на грудь, Кира начала клониться влево — все дальше и дальше, пока не съехала на пол и, мгновенно проснувшись, вскочила, оглядываясь вокруг дикими глазами.